Друлак — Метафора как мост между рациональным и художественным

П. Друлак МЕТАФОРА КАК МОСТ МЕЖДУ РАЦИОНАЛЬНЫМ И ХУДОЖЕСТВЕННЫМ (Будаев Э. В., Чудинов А. П. Современная политическая лингвистика. - Екатеринбург, 2006. - С. 136-151) В западном обществе традиционно проводится чёткая граница между рациональным познанием мира и его художественным переживанием. В то время как первое относится исключительно к царству науки, второе проявляется в искусстве. Традиционно точки зрения учёных рассматривались не только как несовместимые с взглядами представителей искусства, но и всегда ставились на первое место и расценивались как единственный источник значимой информации о мире. В отличие от науки, искусству, в лучшем случае, отдавалось должное за способность проникать в суть вещей, но в то же время оно постоянно критиковались за то, что сбивает с верного пути и наносит вред истинному знанию. Показательны в этом отношении труды Платона и Аристотеля. Платон критически относился к художественным достижениям своего времени. Он рассматривал их как очень несовершенные попытки копирования чувственной реальности, которая сама является всего лишь плохой копией истинной реальности вещей. По Платону, истинная реальность доступна только на основе рационального абстрагирования, которое даёт универсальную истину. С другой стороны - ни что не является настолько далёким от истины, как копия копии, созданная художниками [Plato 595-608]. Этот платонический идеал познания, основанного на рациональном абстрагировании, направленного на универсальное объективное знание, которое несовместимо с особенностями и чувственностью художественного переживания, является ещё одним из мифов современной науки и рациональности. Даже несмотря на то, что Аристотель относился к искусству более благосклонно, чем Платон, его подход к художественному остался ограниченным. С одной стороны, он высоко ценил художественное озарение, заявляя, что поэзия ближе к истинному пониманию, чем история (Aristotle). С другой стороны, Аристотель предупреждал против загрязнения рационального познания поэзией с её чувствами и образным языком. В этом отношении он развил идею Платона о рациональном познании. Платоническая наука, которая может открыть вневременные причинные законы вселенной, стала оказывать наиболее сильное влияние с началом развития естественных наук в XVII веке. В дальнейшем убеждение в существовании объективного знания о мире распространилось и на социальные науки. Это убеждение отдавало предпочтение объективной точке зрения на общественные науки, сформулированной на основе естественных наук, по сравнению с субъективной точкой зрения гуманитарных наук, углубляя таким образом пропасть между рациональным и художественным. Тем не менее, именно успех естественных наук привёл к серьезным сомнениям в возможности существования неизменного знания универсальных законов. Сначала теория относительности Эйнштейна показала, что научное знание, считавшееся солидным, в любое время может быть поставлено с ног на голову. Но, что важнее, квантовая теория лишила науку уверенности, которая раньше ассоциировалась с научным знанием, таким образом, привнося концептуальные скрытые смыслы, которые противоречат тому, что обычно считается нормальным или рациональным. Современная философия науки отреагировала на это и повернулась от платонического варианта определённого вневременного знания к признанию того, что знание обременено временем и социальными условиями. Карл Поппер (1959/2002), ярый критик платонического идеала общества, начал этот поворот, отрицая идею подтверждения гибких универсальных законов и замещая её идеей опровержения гибких гипотез, подтверждённых доказательствами, которые, скорее всего, когда-то будут опровергнуты. С этой точки зрения наука больше не может изрекать вечные истины, она может лишь давать более или менее обоснованные гипотезы об устройстве мира. Последователи Поппера сделали притязания науки на объективность ещё более относительными, указав на социальную роль сообщества учёных в определении того, что является истинным, а что - нет, показав, что объективного знания, которым можно абсолютно объективно проверять теории, нет как такового, так как знания всегда зависят от теории [Kuhn 1962, 1993; Lakatos, Musgrave 1970]. Тем не менее, среди последователей К. Поппера был Пол Фейерабенд, пришедший к наиболее радикальным выводам. Он утверждал, что научная практика не должна быть ограничена традиционными методологическими объектами, которые основаны на объективистских идеалах, не способных стимулир

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе