Г. Г. Пиков. “Возрождение ” как особенность развития европейской культуры


"Возрождение" как особенность развития европейской культуры

(Пиков Г. Г. Из истории европейской культуры. - Новосибирск, 2002)

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" начинают жить и делаются столь привычными, что, даже критикуя их, люди более не могут без них обойтись, отказаться от них, писать историю так, как будто этих концепций не существует.

Люсьен Февр

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" эпох в наличии и борьбе нисходящей и восходящей тенденций. Эта позиция в понимании "решающих исторических этапов" сформировалась еще на заре христианской цивилизации и была закреплена гуманистической культурой Италии XIV-XVI вв. Именно итальянские гуманисты с культурологической точки зрения увидели и обосновали качественное отличие двух культурных потоков. В рамках нововременной исторической и культурологической мысли, особенно марксистской, этот подход был обоснован и со стороны экономики, политики, социальной сферы.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" термин "Возрождение" применялся почти исключительно лишь к эпохе XIV-XVI вв. В истории Европы. Поистине чеканной стала формула "Возрождения": обращение к античному культурному наследию, как бы "возрождение его" (БСЭ). Таким образом, Возрождение выглядит как форма культурного процесса, обращение к культуре "позавчерашней", через голову культуры "вчерашней", с целью формирования культуры "сегодняшней" и особенно "завтрашней".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" avi, atum, are" (возобновлять, восстанавливать, воскрешать). Отсюда итал. Ri"до грехопадения", в Эдем. В этом значении понятие использовалось и в политике (Re"грехопадение" же состоялось вследствие прихода варваров, которые уничтожили великую античную культуру (на Руси такими "варварами" стали считаться монголы). Более того, под "возрождением" они понимали не только обновление культуры, наук, искусств и т. п., но и изменение самой сути человеческой природы. Термин начинает фигурировать у немецкого художника Альбрехта Дюрера (die itzige Wiedererwachu"Жизнеописаниях наиболее известных художников, скульпторов и архитекторов" обосновывает этот термин, вводит его в оборот, как бы подводя итоги культурному развитию Италии в предшествующие века и констатируя, что "возрождение, преображение" состоялось. В научный оборот понятие "Возрождение" ввел французский историк Ж. Мишле в своих лекциях 1842 г. в Коллеж де Франс. Для него это было восстание человека против "колеса Фортуны".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" и немецкие исследователи первыми охотно стали использовать термин "Возрождение", учитывая то, что налицо был определенный подъем культуры после ее упадка. Эта точка зрения прочно вошла и в отечественную историографию.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" Мэйдзи" в Японии и т. д.). Особенно болезненно переживала колониальную атаку китайская цивилизация. Как жертва агрессии не только экономической, но и культурной, она пытается, естественно, мыслить двояко. С одной стороны, еще больший акцент делался на идеях "избранности" (идеи "Срединного государства" и "Поднебесной империи"). С другой стороны, понимая незаурядность евро-американской цивилизации, ее безусловное лидирование в мировом культурном процессе, китайские государственные и культурные деятели стали искать европейские феномены и в своей истории. Так, Возрождение видели в реформах Юань Шикая, событиях боксерского восстания, движении 4 мая 1919 г., гоминьдановских преобразованиях, маоистском курсе и т. д. Термин "Возрождение" стал интернационализироваться. Впервые употребили термин "Ренессанс" для обозначения полосы культурного подъема в странах мусульманского Востока известные ориенталисты Э. Браун и А. Мец. Именно это сыграло роль главной предпосылки для возникновения в будущем теории "мирового Ренессанса". Двадцатый век был богат на различные исследования "торговцев парадоксами" (Б. Кроче). Между тем их, как бы парадоксально они ни выглядели (решающая роль в Ренессансе августинизма, рецепция ветхозаветных концепций как Возрождение, вечный и неуловимый "дух обновления" и др.), можно считать теми факторами, которые постепенно способствовали универсализации и интернационализации идеи Ренессанса.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" как достаточно узкое движение гуманитариев, увлекавшихся античностью и риторикой. Правда, еще в XIX в. традиционная концепция (Ренессанс как "открытие мира и человека"), сформированная на базе исследований Ж. Мишле (La decouverte du mo"Ренессансу XII в.".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" теорией Маркса". В 1907 г. русский историк И. М. Гревс в предисловии к русскому переводу книги Г. Эйкена "История и система средневекового миросозерцания" (СПб., 1907) заявил, что "единого средневекового миросозерцания никогда не существовало" и в нем "параллельно развивались различные типы мышления, приводившие к неодинаковым общим построениям" (с. XXV-XXVI). Известный китаист академик Василий Михайлович Алексеев (1881-1951) в своих работах использовал термин "возрождение" ("потом возрождение с Лу Цзи"). Он же увидел мощное философское начало в творчестве Сыкун Ту (837-908). Здесь проявилось принципиальное универсалистское понимание истории культуры: "Для истории китайской литературы, как и для всякой другой, сравнительные этюды являются существенно важными, поскольку они ведут непосредственно к созданию частей истории литературы мировой. У синологов этюды этого рода редки и вряд ли сделаны lege artis". Сравнительный метод давал неплохие результаты. Сравнивая французские и китайские поэтики XVI - XVII вв., В. М. Алексеев делает однозначный вывод о том, что "среди поэтик Европы есть место и поэтикам Китая". Утверждая, что различные литературы и культуры не только можно, но и нужно сравнивать, В. М. Алексеев стал фактически первым известным исследователем, попытавшимся преодолеть европоцентризм в изучении культуры и приступить к созданию истории всемирной литературы на качественно новом уровне. Он действительно стал своеобразной предтечей Н. И. Конрада.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" С. Лихачев, Т. П. Нуцубидзе, В. К. Чалоян, В. С. Налбандян, А. А. Гарджиев, Х. Г. Короглы, М. Ю. Гулизаде и др.). Ренессанс стал, как писал Л. М. Баткин, "рассеиваться во времени", ибо, по словам О. Л. Вайнштейна, идея мирового Ренессанса несовместима "с пониманием Ренессанса как хронологически и географически определенного переворота, обусловленного определенными социально-экономическими процессами". Марксистскую характеристику итальянского Возрождения как модель для возможного сравнения культур дал в 1934 г. М. А. Гуковский.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" универсальной и цельной истории литературы. В своих работах того времени ("Три поэта", "Восемь стансов об осени" Ду Фу", "Об эпохе Возрождения", "Средние века в исторической науке" и др.), он поставил вопрос об универсальном характере культурных процессов, о "движении" в литературе, "о содержании этого движения, … о толчках, создающих само движение, направляющих его и стимулирующих - откуда, когда и как они, эти толчки, шли".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" философа Хань Юя "фугу" ему казался даже более предпочтительным, чем западные варианты (Возрождение, Ренессанс). Китайские гуманисты возрождали именно классическую, конфуцианскую "древнюю литературу" (гувэнь), а модель Ренессанса, с точки зрения Н. И. Конрада, нельзя представить без наличия классической древней культуры и средневековья. Даже на Западе, считал он, нет такой чистоты модели. Кроме того, в духе своего времени Н. И. Конрад считал, что если везде есть формации, то и везде есть культура перехода от одной формации к другой, в данном случае от феодализма к капитализму, т. е. раннебуржуазная культура Возрождения.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" (1870 г.), проблема Возрождения вновь привлекла внимание самых широких кругов общественности. Мода на "немодность" Возрождения тала стремительно исчезать. В 50-х гг. XX в. прошла дискуссия о буржуазном характере Возрождения, в конце 80-х - начале 90-х гг. говорили уже и о национальных особенностях отдельных "ренессансов". Любое исследование, посвященное проблеме Возрождения, обречено было быть дискуссионным. Кроме всего прочего, Н. И. Конрад поставил ряд важнейших общетеоретических проблем - о формах и уровнях Возрождения в отдельных странах, об общем и особенном в феномене Возрождения, о месте каждого из Возрождений в мировом историческом и культурном процессе.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" начинается "правильная" нововременная культура - с Возрождения или Реформации. Ранке, Готхейнс, Бурдах и ряд протестантских ученых, подчеркивая неразрывную связь Реформации и Возрождения, заявляли, что новая история Европы начинается Реформацией. Трельч, Э. Гарен стояли на прямо противоположных позициях. Наиболее ярко противоположную точку зрения выразил Б. Кроче, ставивший Возрождение выше Реформации по культуре языка, мышления, искусства.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" ощутимый удар по европоцентризму, показывая западный Ренессанс поздним, слабым, вторичным. Значительно повлияло на неприятие этой концепции марксистское понимание Возрождения как глубочайшего революционного сдвига в сознании человечества. Как особо подчеркивал Ф. Энгельс, ни Ренессанс, ни Реформация не исчерпывают всего содержания той исторической эпохи, которая их породила, хотя он и назвал ее "эпохой Возрождения". Главным в этой эпохе является переход от феодализма к капитализму. Это было своеобразное расщирение позиции Ж. Мишле и Я. Буркхардта, рассматривавших Возрождение как синоним исторической эпохи в целом. В послемарксовом марксизме возобладало представление о конкретной обусловленности и территориально-временной ограниченности такого явления европейской истории, которое получило наименование Ренессанса. Работы исследователей и дискуссии 60-70-х гг. XX в. лишь подтвердили это. Именно поэтому энгельсовское понимание Возрождения мало что объясняло в отношении Каролингского Возрождения, Оттоновского Возрождения, "Возрождения 5-7 вв.", "городского ренессанса 12 в." в Европе, да и история византийских ренессансов ("юстиниановский", "палеологовский"), "провансальского предвозрождения XI-XIII вв.", южнославянского, восточнославянского, закавказских, иранского, индийского и др. далеко не во всем соответствовала итальянской модели. Об "ущербности" немецкого, французского и английского ренессансов вообще уже устали говорить. Об аномальности "европейского Возрождения на пороге нового времени" было прямо заявлено в 70-х гг. Было даже сформировано пессимистическое представление о том, что "принципиально новые идеи… навряд ли появятся". Отсюда и непонимание вообще того, что такое Возрождение (формула Ипполита Тэна: "Мы не способны полностью оценить гений Возрождения"). Вспоминали слова Новалиса о том, что "теории - это сети: ловит только тот, кто их забрасывает". Л. М. Баткин даже назвал проблему Возрождения "одной из самых драматических проблем исторического сознания XX в."

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" сборника "Запад и Восток", А. Тойнби заметил, что некоторые из "моделей" ("закономерности, единообразие и повторяемость"), являющиеся "результатом единообразия человеческой природы - особенно ее иррационального, эмоционального, подсознательного слоя", в частности, именно возрождение, "повторялись в прошлом много раз". В период распада надломленной цивилизации, по А. Тойнби, действует механизм Раскола-и-Палингенеза. Основой для подобных рассуждений у А. Тойнби была концепция "философской одновременности" (philosophically co"философской равнозначности" (philosophically equivale"решающие исторические этапы", когда человечество в целом или отдельные его отряды вступают в критическую полосу своего существования. О том, что Запад и Восток идут от Ренессанса к Ренессансу, писал Г. Белль.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" свое Возрождение, свое Просвещение", и неизбежно возникающего при этом релятивизма не страшатся. Д. С. Лихачев прямо подчеркивает то позитивное в концепции Н. И. Конрада, что связано с "законами развития культуры", "при которых Возрождение наступает как обращение к Античности, перекидывая мост к древности через промежуточный культурный тип - Средневековье". В свое время было справедливо сказано, что, "спору о ренессансах… должен предшествовать… спор о модели… если мы хотим охватить ряд явлений типологическим понятием, то это понятие как минимум надо иметь". Сравнительно-исторический подход позволяет сделать следующий логический шаг и попытаться создать эту модель.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" попадает в ситуацию выбора, трансформации, "стресса", неопределенности, интервенций любого рода и т. п., оно обращается в поисках ответа на возникающие вопросы, прежде всего к прошлому. Культура начинает изучаться как история культуры. Каждая цивилизация имеет свою систему понятий, свой язык и складывается он в начале ее истории. Если учесть, что ни одна цивилизация не развивается в изоляции и периодически испытывает на себе интервенции извне, не только и не столько военные, сколько культурно-идеологические и экономические, то, противостоя им, она должна выставлять "навстречу" некий "щит" в виде непротиворечивой и популярной системы философско-религиозных и социально-политических идей. Вдохновение и основу она ищет в своем "героическом" ("золотом") веке - времени славы и складывания базовых архетипов, времени некоей социальной гармонии. А в эпоху "Возрождения" вертикальное, иерархичное устройство общества либо находится в кризисе, либо вообще начинает уступать место горизонтали (итальянское Возрождение). Соответственно усиливается социальная напряженность. Даже Данте готов "схватиться за нож". Асоциальность проявляется даже в отрицании своего быта. Ф. Петрарка и Н. Никколли хотят жить в ином веке. "Сон" помогает забыть свой век Микельанджело или Гамлету.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" соглашается с общепринятой точкой зрения, что "каждое искусство и каждое учение изобретались неоднократно и в меру возможности и снова погибали". В "Политике" он более категоричен: "чуть ли не все уже давным давно придумано". Христианский акцент на новом понимании триединства общечеловеческих абсолютов (добро, истина, красота) развил одно из основных положений Ветхого Завета: "возвращение в Эдем" как преодоление личностной греховности путем "возрождения" глубинной связи с Богом. Это приведет и к "возрождению" подлинной (Божественной) реальности: "многие же будут первые последними, и последние первыми" (Мф. 19,30). Для этого надо непрестанно трудиться. Бог опочил после шести дней, а человек - вечный делатель. "Новый" человек, по апостолу Павлу, должен быть самотворцом (Еф. 2,15; 4,24). Я. Беме считал, что "никакая вещь не может открыться сама себе без… противодействия. Ибо если она ничего не имеет, что противодействует ей, она навсегда выходит за свои пределы и не возвращается снова в себя. А если она снова не входит в себя как в то, из чего она первоначально изошла, то она ничего не знает о своем Ursta"снятие" (Aufhebu"Снятие" есть уничтожение старого, но сохранение и обязательное использование всего "жизнеспособного" на новой стадии развития.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" Богу, и ему снова придется все сломать, чтобы омолодить творение". Марксистская трактовка закона отрицания также подразумевает три важнейших фактора: преемственность, поступательность и цикличность. Однажды даже было высказано предположение, не принятое всерьез многими исследователями: "а не является ли Ф. Энгельс зачинателем разработки современной идеи о Возрождении как всемирно-историческом явлении в истории мировой культуры", ведь, по мнению автора, Ф. Энгельс не считал, что можно "плоды в культуре измерить идеологическим шаблоном надстроечного порядка". Например, социалистическую революцию классики марксизма считали своеобразным "Возрождением Возрождения" и дальнейшим "разворачиванием" основ культуры, заложенных античностью и Ренессансом. Как писал О. Шпенглер, "культура суть организмы. История культуры - их биография". В этом плане "Возрождение" может быть уподоблено детскому возгласу "Мама!" в ситуации опасности или неопределенности. Если воспользоваться терминологией Ю. М. Лотмана, это - своеобразный "момент взрыва". К. Ясперс, предложивший концепцию "осевого времени", указывал, что с 800 по 200 г. до н. э. была заложена "духовная основа человечества" и ею общество вдохновлялось в "ренессансные" моменты своей истории. "Идея" есть движущая сила развития общества, а "ориентация на прошлое объединяет культуры всех типов".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" (В. Скотт, Рюс, Луден, Лео, Раумер, Л. Ранке, А. Тьерри, О. Тьерри, Ф. Гизо) в противовес просветительским построениям концепции единого "средневекового духа". Над ней впоследствии работали такие крупнейшие исследователи, как Г. Эйкен, Э. Трельч, Э. Кайзер, Л. П. Карсавин, П. М. Бицилли, Е. Н. Трубецкой, Н. А. Бердяев.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" и прошлое становится "непредсказуемым". Для этого периода характерен отказ от прежних форм культуры. Происходит, по словам М. Вебера, "расколдование" (E"всегда приспособление к себе" (Ж. Деррида). И. Христос фактически обвиняет прежнюю культуру в бездуховности, когда требует "искать духа" ("Блаженны нищие духом", т. е. ищущие духа). Для Тертуллиана (III в.) "душа, не приобщенная к культуре, есть христианка". Он - носитель "абсурдной" (лат. ad absurdum - "исходящее от глухого") культуры, которая не "слышит" "разумное". Для Ж.-Ж. Руссо девиз "Назад к природе!" означал, что прежняя культура извращает человека. Коммунисты требовали разрушить прежний "мир насилия". В конце 50-х - начале 60-х гг. XX в. заявило о себе искусство постмодернизма (постиндустриальной эпохи), в разработке философско-эстетических программ которого приняли участие многие известные художники, музыканты, кинематографисты, философы и психологи (Р. Раушенберг, Дж. Кейдж, С. Соловьев, К. Муратова, Ж. Делез, Ф. Гваттари, Ж. Деррида, С. Гроф). Современный немецкий антрополог А. Гелен считает, что уже в недалеком будущем наступит эра "постистории".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" одарение, наделение) как квинтэссенция всего сверхъестественного, из греческого - "Космос" как символ физического мира, латинский язык дал представление о "культуре" как форме синтеза сакрального и секулярного. Не случайно самый важный Текст ("Библия") существует в средние века только на трех языках (доктрина трехъязычия). В "ренессансные" эпохи проявляется особый интерес именно к этим языкам. Налицо стремление вернуться к "первобытному" христианскому учению и "трансляция" "Рима" и "Афин". Если "Рим" связан больше с политической сферой, то "Афины" олицетворяют необходимую обществу "ученость". Характерным примером является теория "перемещения центра учености" (de tra"Санкт-Галленская хроника": греческие знания, переданные Риму, через Алкуина вручаются Парижу.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" ее интерес к окружающему миру резко возрастает. В той или иной степени проявляется конфликт между "идеологией", т. е. культурой метарегиона и локально-национальными культурами (раннесредневековые ереси как своеобразное знамя сепаратизма - монофизиты, донатисты и др.; альбигойцы, гуситы). В конечном итоге акцент будет сделан на собственном опыте и своей истории. То, что мы называем европейским гуманизмом, есть в основе своей античный гуманизм, сформировавшийся в античных городах-государствах (polis, civitas). Цивилизация "в себе" станет цивилизацией "для себя". Это - то, что Н. И. Конрад называл "автохтонным ренессансом". Однако необходимые "ответы" цивилизация пытается искать и в истории сопредельных или близких в чем-то стран (по терминологии Н. И. Конрада - "отраженный ренессанс"). Вышедшая из "кризиса" культура отвергнет, однако, впоследствии своих иноземных учителей, назвав их "полуанглами", "полугреками", "полунемцами", отвергая их взгляд свысока на "собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов". При этом, как пишет Н. И. Конрад, происходит "как бы "равнение" отстающих (культур - П. Г.) на передовых, а не механическое перенесение общественных форм передового государства в отстающее".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" секуляризации будет разной в разные исторические эпохи, но она проявляется неизбежно, ибо время начала любой цивилизации - особое. Именно тогда идет "поиски" идеологические, религиозные, филологические, государственное строительство, оформление системы образования и т. п., а все это совершенно немыслимо без определенного акцента на светских моментах. Проявится это, прежде всего в увеличении количества проявлений свободомыслия. "Стыки" культур характеризуются необычайно широким распространением еретических настроений. Средневековые европейские "ренессансы" пестрят критикой обмирщения церкви и стремлением восстановить "истинную" религиозность. Акцент делается на новом и самостоятельном толковании архетипического Текста, ибо "нет ничего вне текста" (Ж. Деррида). Так, Г. Грундманн указывал, что "без знания Библии нет ереси… подлинный еретик тот, кто предлагает новую интерпретацию Библии". В эти периоды появляются "переписанные Библии" (re-writte"возрождение" Текста, возвращение его в "первобытное состояние" и использование для решения современных вопросов. Ссылки делаются на древнееврейскую практику, когда пленницам брили головы, давали новое платье и брали их в жены (Втор 21,12). История европейской культуры есть история перетолкования ("комментирования") изначального Текста: Тора - Танах (Ветхий Завет) - Новый Завет - патристика - схоластика - неотомизм / протестантская литература. На этой основе появляются соответствующие "доктрины" (учение, от лат. Docere - учить). Сам комплекс авторитетных текстов имеет назидательное значение (Тора - "указание", "наставление"; Библия - "книги" для обрядового и назидательного чтения). "Классическое" Возрождение будет пытаться создавать свои Тексты. Так, своеобразной "Библией" итальянского гуманизма, несомненно, является "Божественная комедия" Данте, откуда гуманисты использовали идеи, развивали и защищали их, пропагандировали ("несли истину").

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" разумность христианской религии, а это приводило к зарождению и формированию рационалистического подхода к догме, что и было одной из важнейших гносеологических предпосылок для развития инакомыслия, развитию ересей. "Классический" средневековый человек, как это ни парадоксально, достаточно равнодушен к сложным и несколько абстрактным для него теологическим проблемам. Он готов "бороться со злом в своей душе" и придерживаться десяти заповедей, следовать необходимым процессуально-обрядовым нормам, думает о "последних" вопросах, но остальное оставляет священникам и монахам. По мере появления и усиления "вызовов" (варварский, мусульманский, городской) он, однако, начинает вопрошать. На возникающие вопросы культура ищет непротиворечивые ответы. Так, одной из важнейших тем схоластики явится проблема бытия Бога, доказательности его существования. В рамках Высокого Возрождения (флорентийский неоплатонизм) вопрос о доказательствах бытия Божия перерастет в вопрос "Что такое Бог?". Происходит "переход от трансцендентной мысли к мысли имманентной".

Таким образом, оппозиционные идейные течения в переходные эпохи принимают особый характер. Так, в докаролингской Европе, по мнению Дж. Рассела, были распространены "теологические" ереси (ариане, несториане, монофизиты, пелагиане и др.), а по мере становления средневековой культуры складываются ереси, делающие упор на моральных целях, приближении к народу и т. д. Полного отказа от религии и церкви, в принципе, быть не может. Они - олицетворение цивилизации, "сумма" культуры. Даже "Высокое" Возрождение не отвергает религию, ибо она - "не институты - это мировоззрение". Не случайно Новалис свой известный труд так и озаглавил "Христианский мир, или Европа" (1799).

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" будущему папе Григорию VII), где значатся тезисы о превосходстве папской власти над всеми остальными властями. Это - время Клюнийского движения, значительного укрепившего папство. Это - время складывания предпосылок для так называемых "Крестовых походов", организованных церковью и решивших проблему "хаоса" в Европе в XI в. Вершина папства - понтификат папы Иннокентия III.

Разумеется, с Возрождением неизбежно будут связаны и такие "некультурные" явления, как, скажем, "охота за ведьмами".

На практике усиление свободомыслия часто находит выражение и в противостоянии т. называемых "аристократической" и "народной" культур.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" Идет активное изучение этимологии слов и соответственно меняется соотношение отдельных значений различных терминов. Так, в рамках Каролингского Возрождения термин "новое" не только в светской, но и даже в богословской литературе выступает синонимом "неканонического". В ортодоксальной христианской литературе "новое" - бывшее до грехопадения (отсюда re"первобытное состояние"). Тем самым закладывается новая философия языка. "Формула" итальянского Возрождения (филология - философия - филология) вполне может быть применена к любому средневековому европейскому "ренессансу". Повышается интерес к окружающему миру и человеку, осмысливается его роль и место в мире, обществе и истории, распространяется индивидуалистическая психология, рационализм. Фактически формируется мощная светская традиция. Как результат появляются достаточно сильные государственные образования ("варварские" королевства, возрожденные "Римские империи", абсолютистские государства). Именно в эпоху "Возрождения" достигают апогея своего развития империи. На примере Каролингской или Оттоновской империи ("Священной римской империи"), как уже указывалось, мы видим, что идут сложнейшие социально-политические и культурные процессы. Все правители подражают римским императорам и хотят быть императорами - законодателями и императорами - воинами. Для Алкуина стабильность церкви (stabilitas ecclesiae) - важная составляющая государственной стабильности. На исходе "ренессанса" складывается в той или иной форме баланс авторитета церкви и государства, как это было и в случае с "Высоким" Возрождением. В то же время для самого "Возрождения" это период "существенных потерь" и лишь "разовых приобретений". Х. Хэйдн даже назвал это время "контрренессансом".

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" или Каролингское Возрождения), мировой монархии. В послании к Кан Гранде делла Скала Данте писал, что целью своей "Комедии" считает "вывести людей из бедственного состояния к состоянию блаженства".

Особенностью реновационной эпохи является и сочетание скрытой секуляризации с усилением религиозных настроений, со стремлением к "реформации". Название происходит от латинского reformatio (преобразование, преображение, исправление). "Реформация" - это не просто всплеск ересей, а своеобразное "возвращение" в состояние религии "до грехопадения". Как писал К. Ясперс, "итальянский Ренессанс рассматривал себя как возрождение античности, немецкая Реформация - как возрождение христианства". Она переводит акцент с гедонизма на аскетизм, стремится упростить религиозный культ с помощью "иконоборчества", иначе говоря, борьбы со стремлением к красоте. Отказ от "извращенной" культуры приводит к акценту на "первобытном" тексте и духовно-эмоциональном отношении к сверхъестественному (лютеровские sola fide - только верой спасается человек - и sola scriptura - только Священное Писание является Цитирование текста взято с книгиом Слова Божьего). Именно растущее одиночество человека ведет его к поискам пути индивидуального спасения. Далеким прологом рассуждений Эразма Роттердамского, М. Лютера и Ж. Кальвина о предопределении станет спор, затеянный в IX в. Годескальком (Готшальком): Божья воля или человеческая предопределяет человека к гибели или спасению? В этом смысле "reformatio", как и "re" можно назвать особенностью развития культуры. У них свое "средневековье" и протестуют против него они по-разному. "Реформация" выступает против новаций, пришедших в культуру в этот период. Так, Лютер обвинял в неправомерных уступках "варварству", оязычивании Евангелия самого Фому Аквинского и держался за Августина и Бернара Клервосского. В любой переходный период идет обсуждение места, роли, форм религии. Сложная внешнеполитическая ситуация, трансформация экономики, рецепция "древности", как это ни парадоксально, усиливали религиозность населения. Культура "погибает" под "ударами варваров", "умирает", возвращается в "первичную душевную стихию" (О. Шпенглер), опускается во "тьму психики" или становится "бездомной" ("Царство Мое не от мира сего"). Этносоциальные организмы активно перемешиваются (консолидация, ассимиляция, интеграция, этногенетическая миксация и т д.), дают начало другим метасоциокультурным общностям. В условиях этих перемен, кризисов религия активно осуществляет свою компенсаторную, "утешительную" функцию. Усиление социальной напряженности и апатии приводят к широкому распространению эсхатологических настроений.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" теологическая антропология). Этим объясняется то, что "гуманисты" в какой-то степени равнодушны к вопросам онтологии, что даже дало некоторым исследователям (Л. Торндайк) основание обвинить гуманистов в лености мысли.

Идут поиски новой единой системы (cultura) как новой формы синтеза сакрального (religio, "религии") и секулярного (scie"науки"). Ее лозунгом в развитой культуре снова будет "знание и вера". Их соотношение выясняется прежде всего именно в переходные периоды. Заявляются крайние позиции: "сначала верить, потом понимать" (Ансельм Кентерберийский, 1033 - 1109) и "сначала понимать, потом верить" (Пьер Абеляр, 1079 - 1142). В итоге культура разведет эти понятия: вера не доразумна и не послеразумна, а внеразумна, но вера и разум, истина божественная и истина человеческая соотносятся как "а" и "б" (Фома Аквинский). Новая цивилизация как замкнутый "мир" вновь начнет раскрываться "вверх, в сторону неба". Новая цивилизация тоже будет интегративным образованием, как писал Е. Литтре, "совокупностью взглядов и нравов, устанавливающейся в результате взаимодействия и взаимного влияния производительной деятельности, религии, искусства и наук". Как говорил итальянский гуманизм Эрмолао Барбаро, "я знаю только двух богов, Христа и словесность". Тем не менее именно "ренессансные" периоды порождают проблему сосуществования двух видов веры. В англоязычных странах они получили наименование faith (духовное и сакральное отношение человека к бытию) и belief (светское и гносеологическое отношение к истине).

Античные идеи используются не только для обоснования свободомыслия, но и для обоснования ортодоксальных положений. Так, знаменитое ("первое") онтологическое доказательство бытия Бога Ансельма Кентерберийского (если Бог есть Совершенство, то он существует, ибо обязательным атрибутом совершенства должно быть существование) фактически продолжает и синтезирует линию Парменида (бытие есть, небытия нет) и Платона (подлинное знание о видимом мире есть воспоминание о мире реальном). Идеологические институты тоже проходят через "реформацию". В свое время Марио Бендишоли предложил контрреформацию считать католической Реформацией (la riforma cattolica).

Используются античные знания самыми различными слоями населения. Образы "Града Божьего" Августина были развиты даже авторами старофранцузских романов о Граале, которые противопоставили братство рыцарей - наследников Иосифа Аримафейского светскому государству.

Существенным признаком переходного характера культуры является изменение отношения к человеческим чувствам и эмоциям. Усложняется или даже меняется психология людей, эмоции приходят в конфликт с идеями, становятся "неуправляемыми". Для их постижения применяется "древний" принцип similia similibus (подобное подобным) - постигать эмоции эмоциями, страсти страстями, интересы интересами, т. е. сопереживать, сочувствовать. Как Ветхий Завет обосновывает Новый, так и поведение древних должно обосновывать поведение современных людей. "Средневековый" человек "боялся" погубить свою душу излишней привязанностью к земному (Г. Штокмайер). Любая сложившаяся идеология не осмысливает телесной жизни, зачастую она просто отрицает ее. В эпоху Возрождения широко распространяется интерес ко всему земному и человеческому, и тема любви становится одной из центральных в "гуманистической" культуре. "Любовь" снова воспринимается как жизненно важная философская категория, какой она была в "древности" (например, у Эмпедокла и Платона). Первыми шагами в Европе в этом отношении, безусловно, являются трогательная материнская любовь графини Септиманской Дуоды, куртуазная рыцарская любовь, отношение к любви Франциска Ассизского, вагантов. Человек "Возрождения" оказывается предоставленным самому себе и лично, индивидуально ответственным за свои проступки. "Диктатура церкви" (выражение Ф. Энгельса) сменяется диктатурой человека.

Гуманистическое самоутверждение человека начинается с его раскрепощения, человек противопоставляет себя небу и чувствует себя хозяином на земле. Христианский идеал созерцательной жизни (vita co"реакция индивидуумов против законной власти". Индивидуальность проявляется сначала в сфере эмоций, а затем "в сфере мысли".

Реновационное миросозерцание упорно стремилось освободиться от церковного понимания любви и в противопоставлении любви "земной" и любви "небесной"; земная свои права отстаивала все более решительно. Причудливое переплетение небесного и земного сопровождает всю культуру эпохи "Возрождения". Одной из главных тем любого "Возрождения" является противопоставление жизнеутверждающей чувственной любви угрозам и преградам, которые ставили ей религия, замкнутость семейного уклада, суеверия и т. д. Происходит реабилитация женщины, пересмотр ее места и роли в мире и общества (тема материнства, формирование культа Девы Марии, Мадонна как социально-педагогический идеал, Беатриче как проводник в Горний мир, Лаура как Муза мужчины-творца). Именно в ходе европейских "ренессансов" медленно вызревала и идеология феминизма. Более того, "гуманистов" эпохи "Возрождения" и вообще интеллектуалов на стыках культур интересует конфликт личности и общества. Э. Жильсон справедливо писал, что в Ренессансе главное не наука, а гуманизм. Продолжим эту мысль: главным становится опять проблема человека. Литература этих периодов фактически осваивает концепцию "становящегося человека", ибо до поры до времени "все, что я есмь, рассеяно и бесформенно" (Августин). Если сложившаяся культура говорит об абстрактном идеале человека (истинный христианин, строитель коммунизма и т. п.), то "ренессансы" открывают многообразие "человеков". Так, после каролингского Возрождения в Европе стало широко распространяться трехчастное деление общества. Английский король Альфред Великий считал, что в королевстве должны быть "люди молитвы, конные люди, люди труда" (jebedme"Высокий" Ренессанс создаст философское обоснование необходимости новой социальной структуры, отталкиваясь от постепенно сложившегося нового понимания человека. "Для специфической проблемы человека более интересны бл. Августин или Паскаль, чем Фихте или Гегель". Глава флорентийской платоновской академии Марсилио Фичино (1433 - 1499) говорит о душе мыслящего человека как соединении двух миров: интеллигибельного (Бог и ангелы) и физического (качество и материя). Пико делла Мирандола (1463 - 1494) из той же академии идет еще дальше. Человек велик как творец самого себя, самоконструктор. Человек - великое чудо, связь земли и неба, говорит Пико делла Мирандола. Человек принадлежит и природному миру, но в нем есть элемент, превышающий природный мир. Если животные могут быть только животными, ангелы - ангелами, то человек с помощью разума может подняться до ангельского состояния и даже выше: "Я поставил Тебя посреди мира, чтобы мог Ты свободно обозревать все стороны света и смотрел туда, куда Тебе угодно. Я не создал Тебя ни земным, ни небесным, ни смертным, ни бессмертным. Ибо Ты Сам сообразно воле Своей и чести можешь быть Своим собственным Творцом и Созидателем и из подходящего Тебе материала формировать Себя. Итак, Ты свободен в том, чтобы нисходить на самые нижние ступени животного мира, но Ты также можешь поднять Себя в высочайшие сферы Божества". Если бы у человека были инструмент и материал, он и сам мог бы создать мир. О человеке как "смертном боге" говорит Дж. Манетти. А. С. Пушкин в 1830 г. изложил эти представления поэтически емко: "Самостоянье человека залог величия его".

Все же по мере завершения "ответа" на "вызов" культура отказывается от обожествления человека. Это хорошо видно на примере классического итальянского Ренессанса. Как указывал А. Ф. Лосев, "эстетика Ренессанса обладала одним замечательным свойством… она знала и чувствовала всю ограниченность изолированного человеческого субъекта". По выражению Б. Паскаля, "ни одна из религий, кроме христианской, не знает, что человек есть самое превосходное творение и в то же время самое ничтожное". "Взгляни же, Человек, как в одном лице совмещаешь Ты земное и небесное, и носишь земной и небесный образ в одном лице: и тогда Ты - из жесточайшей муки, и носишь в Себе адский образ, который зеленеет от Божьего гнева из Цитирование текста взято с книгиа вечности" (Якоб Беме).

В рамках "возрождений" расцветают различные сферы культуры, прежде всего, искусство как "резюме жизни" (И. Тэн) и литература. Если в средние века поэзия стояла на самой последней ступени на лестнице "наук" (Фома Аквинский "Сумма теологии": poetica est i"ренессансов" начинает формироваться новая мирская поэзия, где subiectum est homo, и в итоге по своим познавательным способностям она становится на один уровень со Словом Божьим (Ф. Петрарка, Д. Боккаччо). Появляется целое искусство слова (в Италии "новый сладостный стиль", в России - "плетение словес"), к концу средневековья начинает складываться и соответствующий комплекс наук ("филология").

Для реновационной культуры характерно глубокое философское противопоставление Жизни и Смерти. Все динамическое, меняющееся, способное "мыслить и страдать" принадлежит жизни, все неподвижное, застывшее - Смерти. В истории европейских "ренессансов" медленно вызревает как антитеза платоновско-христианскому креационизму аристотелевское представление о "лестнице природы" (scala "активное начало", позволяющее создавать другое существо. Обязательно поднимается тема Судьбы. При решении этих проблем "гуманисты" опираются на свой собственный опыт.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" общество и начинается процесс становления новой формы науки. За основу берется "знание древних". Так, если для раннесредневековых книжников Библия есть "книга книг", содержащая ответы на все возможные вопросы, то уже в рамках схоластики наметился существенный поворот к античному знанию. Известное положение Р. Бэкона "si" ("без опыта ничего нельзя знать достаточным образом") есть всего лишь возвращение к аристотелевскому пониманию эмпирии как методу научного познания. Практически это же положение использует в педагогических целях Ф. Петрарка, создавая свой комплекс "наук о человеке". Коперник опирается на космизм древних. Для него истиной еще является здравый смысл. "Опыт" как наблюдение будет понимать Леонардо да Винчи и только Ф. Бэкон сделает окончательный шаг к пониманию опыта как эксперимента.

Борются между собой в соответствующие периоды и представления о времени - платоновское о его движении "сверху вниз" из вечности и аристотелевское о реальности "настоящего" и движении времени "снизу вверх".

Соответственно начинает пересматриваться соотношение науки и религии, философии и богословия. Религия в средневековой Европе - культурообразующий фактор, но в периоды "возрождений" позиции религии и церкви нестабильны и на первый план выходит так называемый "научный" взгляд, т. е. "стремление найти мирскую имманентную миру закономерность". Для средневековья характерно сочетание умственного и физического труда, даже монахи занимаются физическим трудом. По мере усложнения экономической ситуации постепенно происходит разделение этих видов труда. Знание становится "силой", равной, по мысли Р. Бэкона, Леонардо, Ф. Бэкона, космическим силам. Зреет убеждение, что оно решит все проблемы общества.

Но слово "наука" постепенно меняет свое значение. Из достаточной и обязательной суммы фактов, методов и иллюстраций к Истине она превращается в процесс познания. Технологические изменения происходят медленно. Поэтому обязательным признаком реновационной культуры является наличие скептицизма, причем не только по отношению к религии, но и к прежней форме науки. В Европе это в рамках Каролингского Возрождения интерес к языческой античной и кельтской культурам, мусульманской культуре, а в "Высоком" Возрождении - линия Ф. Вийона - Н. Кузанского - М. Монтеня - В. Шекспира. Верующий не имеет вопросов, поэтому средневековье не любопытно. Вспомним слова Тертуллиана о том, что после Христа не нужно никакое любопытство. Истина найдена и встает уже иная задача - ее понять и жить в соответствии с ней. Но для неверующего нет ответов, ибо научный подход неисчерпаем, познание бесконечно и внешне абсолютно бесперспективно. Это порождает чувство пессимизма и на этой основе зачастую появляется эгоцентризм, перерастающий в эгоизм, гедонизм и цинизм.

Меняется отношение к истине. Сакраментальным становится вопрос: "Что есть истина?" Поиски сначала приводят к агностицизму. Ф. Вийон в XV в. озадачен: Сколько истин - потерял им счет! Но для Рабле уже каждый человек прав по-своему.

Меняется и отношение к истории. Движущей силой ее является уже не только, а иногда и не столько Евангелие (Истина), не традиция, а человеческий опыт и интеллект. Можно определить линию Эриугена - Беренгарий Турский - П. Абеляр - Р. Бэкон. В рамках европейских реновационных культур практически делается акцент на Протагоре и тех античных мыслителях, которые большее внимание уделяли дихотомии Человек - Мир. Именно эта дихотомия преобладает на стыках культур, а дихотомия Человек - Бог (сверхъестественное как надъестественное) формализует состоявшуюся культуру, создает иерархию как структуру, закрытую систему. В европейской культуре эпохи "шести веков" (IX - XIV вв.) в целом происходит медленная смена одного направления греко-средиземноморской философии другим.

Представление о двух природах - "первой", творящей ("второй", сотворенной ("О природе" заявит, что материя является не только органической, но и животной.

Отсюда феноменальной особенностью "ренессанса" является "возрождение" античности при "живой" античности. Это поражает воображение, ибо на глазах происходит пересмотр отношения к древней культуре: Юристы забыли Юстиниана, медики - Эскулапа. Их ошеломили имена Гомера и Вергилия. Плотники и крестьяне бросили свое дело И толкуют о музах и Аполлоне. (Ф. Петрарка)

Это происходит при жизни отдельного человека. В отношении "последних римлян" (Боэций, Кассиодор) существует формула: сняли тогу и облеклись в рясу. Ф. Петрарка оставил два списка любимых античных произведений, как бы в начале жизни и в конце. В них одни и те же авторы, но разные произведения. Постепенно происходит ассимиляция "древней" культуры и создается "правильное" представление о ней. М. Л. Гаспаров в свое время отмечал существенное противоречие Каролингского Возрождения. Его формальным идеалом была античная поэзия, а содержательным - христианство. "Вежественные" мужи мечтали о царстве божьем на земле, объединенном христовой верой и латинским языком, во главе с вселенским императором, избранником Божьим. Возрождение римской культуры как своеобразного фундамента державного и религиозного единства империи Карла, как Града Божьего на франкской земле было общим идеалом современников Карла Великого. Однако в условиях глубочайшего культурного упадка возрождать приходилось элементарную грамотность - язык, стиль, стих, основы семи свободных наук. По этой причине одинаково полезны и необходимы были и Библия, и Вергилий. Античные поэты должны были дать новой культуре блеск формы, христианство должно было дать ей истинность содержания, сочетание того и другого было признаком, отличающим истинно культурного, "вежественного" мужа от презираемого им носителя "грубости", причем под "грубостью" одинаково понималась и простодушная неграмотность германских мужиков и изысканная "безнравственность" Вергилия и Овидия. Характерно замечание Алкуина из его трактата "О добродетелях" ("De virtutibus"): "Карл Великий. Но тогда какая разница между философами и христианами? Алкуин. Только вера и крещение".

Очень скоро эта ступень была пройдена и стало ощущаться противоречие между библейским и вергилианским идеалами. Нужно было научиться лишь понимать Вергилия, а им стали наслаждаться. Как писал один из биографов Алкуина, "в юности читал этот муж Господень книги древних философов лживые россказни Вергилия, но после не хотел их ни сам читать, ни позволять ученикам своим, говоря: "Достаточно с вас божественных поэтов, нет вам нужды и пятнать себя сладострастным краснобайством Вергилиевой речи!".

Начинается борьба с "ненужной" и "неправильной" античностью. Известно, что одна из глав постановлений Собора в Майнце (847 г.) против заговоров, была написана крупнейшим представителем Каролингского Возрождения Храбаном Мавром. Алкуин писал, что восставшие крестьяне заслуживают наказания плетьми. Вспомним, что в XVI в. М. Лютер будет призывать уничтожать восставших крестьян. Аристотель "в тонзуре" борется с "запрещенным" Аристотелем.

Специфической является и реновационная педагогика. Акцент в ней делается на человеке, на осмыслении его роли и места, на индивидуализме, доходящем в конце концов до "титанизма". Культура пытается "найти" человека: в Ветхом Завете его ищет Бог, в Новом - Сын Божий, в "ренессансах" о нем рассуждают по-диогеновски. Для нее характерен рационализм, интерес к окружающему миру, языку. Существенно больший интерес проявляется к риторике. Учатся ей прежде всего у "древних". В рамках "остготского Возрождения" даже сложилась поговорка "Тот не читает, кто не читает Цицерона" ("Parae" ценит риторику выше всех наук: "Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" дарует оратору земные царства.)

Медитация сменяется мышлением (Л. М. Баткин). Ф. Петрарка введет риторику в свой комплекс "наук о человеке". Средневековые "ренессансы" - золотой век латыни, которая стала (как никакой другой язык!) языком международного общения, единой культуры, единой педагогики, стала мостом между европейской христианской цивилизацией и мусульманской культурой, которая тоже активно обращается к античному наследию. Периодически проводится реформа языка, за счет чего лишние буйные "побеги" языка отсекаются, что и способствует интернационализации латыни.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" развитию человека. Идут поиски оптимального педагогического механизма. Складывается идея многообразия форм воспитания, преимущественно светских. Происходит постепенный отказ от знаниецентристской образовательной парадигмы. Если раньше учитель и ученик находились в ситуации субъект - объект, то теперь они оба становятся субъектами. Парадигма фактически становится связана с культурой как центром размышлений и действий. Интерес к педагогике, к личности ученика, ребенка обусловлен еще и тем, что воспитание начинает рассматриваться как форма и инструмент создания нового человека как будущего творца нового общества. Моисеям не может быть места в Земле обетованной и надо выпестовать Иисуса Навина. Карл Великий - это уже не Иисус Христос. "Детское время" рождающейся цивилизации - это время не только и не столько "отсутствия грехов", приспособления человека, сколько время его стремительного развития. Именно в это время формируется особый тип человека, которого Ф. Бродель назвал "упрямым и цепким". Как указывал Н. Элиас, в переходные эпохи повышается уровень самоконтроля человека, индивидуализируются правила поведения, человек дистанцируется от других людей. Усиливается строгость нравов, стремление к нравственной чистоте быта.

Меняется отношение к книге. С одной стороны, происходит ее десакрализация, но, с другой - она вновь возводится на пьедестал уже как "Цитирование текста взято с книги знания" (социально и научного, прежде всего). Ее анализируют, но ею и наслаждаются, ибо эмоциональное чтение, вкусовое, - наиболее убедительное. В "ренессансные" периоды наблюдается широкое распространение производства книг. В рамках "Возрождения V - VII вв." благодаря деятельности Флавия Кассиодора и Бенедикта Нурсийского складывается практика переписывания книг, появляются скриптории. Буквально на поток поставлены обмен и переписывание книг при Каролингах. В эпоху "Высокого" Возрождения появляется книгопечатание.

В итоге действительно можно говорить об особом "духе времени" (Zeitgeist, термин использовался Х. Мейнерсом, Д. Тидеманом, Г. В. Ф. Гегелем), который формирует "модель культуры" или даже "тип цивилизации" (П. Сорокин, А. Тойнби). Иначе говоря, "Ренессанс" - это одновременно и эпоха, и тип культуры, и культурное движение. Сами "гуманисты" в любую эпоху воспринимают себя как находящихся "на стыке двух веков" ("i").

"Высокое" Возрождение XIV - XVI вв., таким образом, является как бы заключительным аккордом "второй", "теневой" цепочки культурной истории. Многие исследователи (Г. Х. Хаскинс, Г. Уолш, Ч. Х. Мак-Аилуэйн) ранним "ренессансам" даже отдают предпочтение, считая, что эпоха классического Возрождения вообще не сказала ничего нового, а прежние "ренессансы" более фундаментальны. Эти "ренессансы" столь же важны для дальнейшей истории цивилизации, как и "формационные" периоды, хотя это до сих пор не всеми признается. Как писал Э. Жильсон об деятеле Каролингского Возрождения Алкуине, "из миллиона европейцев, которые живут и умирают, ни разу не подумав о нем, нет ни одного, в ком не жила бы его мысль, но среди редких посетителей того уединения, где бодрствует его скромная тень, найдется совсем немного таких, кто расстанется с нею без чувства дружеской признательности". Но, как сказал в свое время немецкий историк Леопольд фон Ранке, "каждая эпоха находится в непосредственной связи с Богом". Принципиальное отличие "Высокого" Возрождения в том, что оно не только активно развило необходимые античные идеи, но и создало "науку об античности", т. е. фактически сформировало и заложило в современное сознание "правильное" понимание об античной культуре.

Литература

Андреев М. Л. Культура Возрождения // История мировой культуры. Наследие Запада. Античность. Средневековье. Возрождение: Курс лекций. М., 1998.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" - Запад.

Бицилли П. М. Место Ренессанса в истории культуры. СПб., 1996.

Брагинский И. С. Возможен ли Ренессанс на Востоке? // Теоретические проблемы восточных литератур. М., 1969.

Гаспаров М. Л. Каролингское Возрождение (VIII - IX вв.) // Памятники средневековой латинской литературы IV - IX вв. М., 1970.

Горнунг Б. В. Существовал ли "Ренессанс XII века"? // Историко-филологические исследования: Сб. статей к 75-летию акад. Н. И. Конрада. М.: Наука, 1967.

Жильсон Э. Средневековый гуманизм и Ренессанс // Новая Европа. 1996. №8.

Жирмунский В. М. Алишер Навои и проблема Ренессанса в литературах Востока // Литература эпохи Возрождения и проблемы всемирной литературы. М., 1967.

Конрад Н. И. Средневосточное Возрождение и Алишер Навои // Иностр. лит. 1969. № 2. Конрад Н. И. Запад и Восток. М., 1966.

Лихачев Д. С. Русское Предвозрождение в истории мировой культуры (конспективное изложение концепции) // Историко-филологические исследования. Сб. статей памяти акад. Н. И. Конрада. М.: Наука, 1974.

Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978.

Моллов Р. О некоторых ренессансных тенденциях в турецкой литературе // Теоретические проблемы восточных литератур. М.,1969.

Мор Х. "Ренессанс" и ренессанс. Рецепция древней культуры в средние века как всемирно-историческая проблема // Средние века. М., 1976. Вып. 40.

Памятники средневековой латинской литературы IV - IX вв. М.; Л., 1970.

Петров М. Т. Проблема Возрождения в советской науке. Спорные вопросы региональных ренессансов. Л., 1989.

Ревякина Н. В. Проблемы человека в итальянском гуманизме второй половины XIV - первой половины XV в. М., 1977.

Рутенбург В. И. Италия и Европа накануне нового времени. Л., 1974.

Рутенбург В. И. Итальянское Возрождение и "Возрождение мировое" // Вопр. истории. 1969. № 11.

Сказкин С. Д. Возрождение, гуманизм и реформация // Сказкин С. Д. Из истории социально-политической и духовной жизни Западной Европы в средние века. М., 1981.

Стам С. М. Культура Возрождения: вопросы содержания, эволюции, периодизации // Вопр. истории. 1977.№ 4.

Февр Л. Как Жюль Мишле открыл Возрождение // Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1991.

Чалоян В. К. Армянский Ренессанс; Иранские миниатюры. М., 1965.

Нуцубидзе Ш. И. Руставели и восточный Ренессанс. Тбилиси, 1947.

Юсим М. А. Нищета типологии, или Ренессанс и ренессансы // Средние века. Вып. 55. М., 1992.

Цитирование текста взято с книги текста - Кафедра гуманитарных наук Новосибирского государственного университета.

Если домашнее задание на тему: » Г. Г. Пиков. “Возрождение ” как особенность развития европейской культуры оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту сообщение у себя на страничке в вашей социальной сети.