Гамкрелидзе, Иванов — Проблема определения первоначальной территории обитания и путей миграции носителей диалектов общеиндоевропейского языка

Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЙ ТЕРРИТОРИИ ОБИТАНИЯ И ПУТЕЙ МИГРАЦИИ НОСИТЕЛЕЙ ДИАЛЕКТОВ ОБЩЕИНДОЕВРОПЕЙСКОГО ЯЗЫКА (Конференция по сравнительно-исторической грамматике индоевропейских языков (12-14 декабря). Предварительные материалы. - М., 1972. - С. 19-23) 1. Анализ индоевропейской лексики и реконструированных фрагментов текстов дает возможность установить относительно высокий уровень материальной культуры (значимость не только скотоводства, но и земледелия, продукты которого использовались и в таких ремеслах как тканье, ср. термин для 'льна'; знакомство с металлами, в частности с бронзой; развитость техники транспорта), духовной деятельности (ср. в особенности результаты восстановления общеиндоевропейских метрических форм и поэтического языка), ритуала (представленного в необычайно разветвленной жреческой терминологии) и социальных отношений. Следует особенно обратить внимание на наличие терминов, обозначавших богатство, связанное с торговлей (хет. Hap- и производные, лат. Ops, др.-инд. Apnah), специальных обозначений обездоленных или нищих (хет. A-šiu-ant-, по внутренней форме соответствующее терминам типа слав. *ne-bogъ), лишенных наследства, воров, а также на терминологизированное противопоставление свободных - несвободных. Реконструируется наличие 3 или 4 социальных рангов, соотносившихся с символической и мифологической классификацией и с определенными ритуалами. Для типологической характеристики существенно наличие ранга жрецов.

2. Весь характер общеиндоевропейской культуры и социальных отношений указывает на близость данной культуры к древневосточным цивилизациям. Но наряду с существенными сходствами этих цивилизаций, для которых характерна роль жречества, обнаруживается ряд типологически важных для древневосточных, культур взаимосвязанных категорий, несовместимых с общеиндоевропейскими данными. Для общеиндоевропейского характера отсутствие письменности, государственной организации (термин для 'царя', лат. Rēx, др.

-инд. Rājā, обозначает первоначально только сакрального царя), искусственной ирригации, сословия торговцев, противопоставленного другим рангам. Причиной отсутствия письменности при наличии жречества и достаточно высокой социальной организации могло быть то, что хозяйство не требовало еще особого учета, так как не стало еще достаточно развитым и разветвленным; не было единой государственной власти, объединившей все общины.

По-видимому, не было и предполагающей централизованную власть большой системы искусственной ирригации (ср. позднее проникновение егип.

Mr 'канал' в отдельные диалекты: хет. Amiiara 'канал', уже в хеттских законах, греч. гомер.

'αμάρη 'ров, канава, канал', Ф 259, Άμάρυνθος, обозначение места, связанного с водоснабжением Эретрии). При наличии централизованной государственной организации, связанной с фиксированной в письменности культурой, не произошли бы столь широкие миграции индоевропейских племен из первоначальных областей их расселения. Этот фактор содействовал в существенной степени распаду общеиндоевропейского единства и самостоятельному развитию диалектов. 4. Наличие общеиндоевропейских терминов для животных (др.-инд.

Simha 'лев', арм. Inǰ) и растений (авест.

varaδa, гр. Ϝρόδον 'роза'; названия 'лозы', 'винограда' и 'вина', 'риса'), распространенных на юге и на востоке, исключает локализацию общеиндоевропейского в северной зоне. Обилие терминов, обозначающих горы и скалы, плохо согласовалось бы с давно предложенным приурочением к Северному Причерноморью с характерным для него равнинным ландшафтом.

Этой же локализации, как и альтернативной, относящей прародину к побережью Северного или Балтийского моря, противоречит и отсутствие общего термина для 'моря'. 5. Особое значение для локализации общеиндоевропейского в юго-восточной области (Передняя Азия и север Иранского нагорья) приобретают лексические данные, свидетельствующие о контактах общеиндоевролейского с языковыми и культурными традициями ближневосточного и центральноазиатского ареала. Здесь в первую очередь следует привести выделяемый в общеиндоевропейском слой семитских заимствований (В. М. Иллич-Свитыч). В этом же направлении можно искать объяснения черт структурного сходство общеиндоевропейского с картвельским при наличии целого пласта заимствованной индоевропейской лексики в картвельском. Любопытно также наличие индоевропейских слов (не хеттских) в хаттском: хат. Aya-, yaya- 'давать' : хет. P-ai, тох.

Ai-, хат. Urai 'источник', U-ri-e-it 'богиня вод и источников': др.-инд. Vārī 'вода', др.

-исл. Vari. В эламском также выделяются отдельные слова (Luk- 'огонь'), заимствованные из общеиндоевропейского (ср. недавнюю работу Б. Розенкранца), но не из хеттского (в отличие от ряда других хетто-эламских изоглосс). Особый интерес для определения восточных границ территории раннего расселения носителей индоевропейских диалектов представляют такие центрально-азиатские заимствования, как проникновение индоевропейского названия 'собаки' только с этим вторичным значением (в отличие от более древнего 'собака, волк', отраженного в др.-ирл. , ср. также указанные В. М. Иллич-Свитычем уральские и семито-хамитские параллели) в общекитайский.

6. Вслед за такими учеными, как Чайлд, целесообразно связать проблему миграций носителей индоевропейских диалектов с проблемой появления колесных повозок и путей их распространения на Ближнем Востоке и на Кавказе, Распространение колесницы с юго-востока на северо-запад, хорошо документированные благодаря находкам двух последних десятилетий, совпадает с предполагаемыми путями миграции части индоевропейских племен из первоначальной области расселения на Ближнем Востоке и, возможно, Центральной Азии. Точки обнаружена колесниц свидетельствуют об их диффузии из первоначальных очагов возникновения, которые были связаны с металлургией меди в ареале, расположенном в Передней Азии (ср. Чайлд). Появление колесниц можно рассматривать как переворот в транспорте, сделавший возможным такие миграции широкого масштаба, которые характерны для индоевропейцев.

Именно колесницы (4-колесная с впряженными в нее быками, затем 2-колесная с впряженными в нее конями) с множеством деталей упряжи лексически и семантически удостоверяются для индоевропейского и отдельных древних диалектов. Сопоставление с индо-иранскими данными особенно поучительно по отношению к бронзовым моделям боевых колесниц, найденных в Лчашене (около XIV в. до н. э.); в кузове каждой из них стоят два воина, соответствующие др.-инд. Rathe-sthā 'стоящий на колеснице', авест.

Raθae-štā. Этимологическое объяснение параллельного вед. Vandhuré-sthā из корня *uendh- 'плести' (гот. Wandus) - др.-инд. *Vandhú ''плетенье из прутьев' подтверждается тем, что найденные в Лчашене древние повозки имеют кузов (как и крытую его часть), сплетенный из прутьев. Сопоставление с колесницами, найденными на Кавказе, подтверждает и предложенную Хертелем реконструкцию семантики др.-инд.

Vimāna как древнего 'дома-дворца на колесах', позднее сохранившегося только в качестве мифологического образа, ср. подтверждения этой гипотезы в скифской и других индо-иранских традициях. 7. При допущении территории индоевропейской прародины, хронологически и пространственно совпадающей с областью куро-аракской культуры (Восточная Анатолия, Южный Кавказ, север Иранского плоскогорья) можно легче объяснить историческое распределение и пути переселения таких основных древних индоевропейских этнических групп, которые первыми выступают в древнейших письменных текстах: хеттов, арийцев и греков (крито-микенских греков и Аххиявы хеттских текстов). Для определения путей их переселения в исторические места жительства не нужно предполагать, что они покрыли большие расстояния, двигаясь из области первоначального расселения. Достаточно допустить лишь небольшое смещение по отношению к этой области. Примечательно, что языки, которые предполагают минимальное смещение относительно этого ареала, являются древнейшими документально фиксированными индоевропейскими языками.

8. Особое значение для установления древнейшей территории расселения индоевропейских племен имеет недавно выявленный индоевропейский характер анатолийской гидронимии (Розенкранц). Следует разграничить раннеиндоевропейские (в том числе позднее существующие в хеттской передаче) и хеттские названия рек. Но даже если бы все эти гидронимы оказались анатолийскими, то тем самым был бы снят вопрос о приходе хеттов откуда-то издалека на территорию, заселенную неиндоевропейскими племенами.

Смещение общеанатолийского по отношению к первоначальному ареалу распространения общеиндоевропейского языка было сравнительно небольшим. Этим и объясняется исключительная архаичность, как и древность письменной фиксации анатолийских языков, в частности, клинописного хеттского. Движение хеттов с севера на юг и с востока на запад в начале исторического периода может быть предположено на основании данных хеттских текстов (Зоммер).

Первоначальное более северное расположение анатолийских языков вытекает из наличия отдельных слов и названий, заимствованных из хеттского или другого анатолийского языка в языки Южного Кавказа, в частности, урартский, а также в некоторые картвельские языки. 9. Если предположить, что миграция носителей греческих диалектов (предшествовавшая нашествию дорийцев, видимо, ранее отколовшихся от основной волны переселения и временно обосновавшихся севернее на Балканах) осуществлялось через Малую Азию, то следы этих ранних переселений можно обнаружить в древнейших данных о греках в Милете и Аххияве.

Все традиционные трудности, связывавшиеся с Аххиявой (см. Зоммер), объясняются предвзятой точкой зрения, согласно которой для греков исконным было поселение на Пелопонесе. Принятие же гипотезы об их переселении через Малую Азию, где они частично могли надолго обосноваться, снимает эти трудности. Эта гипотеза хорошо согласуется с другими уже установленными ближневосточными связями греческого языка и культурной традиции (в частности, мифологии). 10. Предполагается сравнительно небольшое смещение армянского при допущении обитания праармян в исторической Хайасе (ср. Капанцян).

Отсюда они в дальнейшем распространяются в исторической Армении, наслаиваясь на урартский субстрат. 11. На основании таких надежных арийских терминов, как Aika-vartana 'один поворот' (др.-инд. Eka-vṛt- 'единственный' в "Атхарваведе", Eka-vṛtta-maya 'сочиненное в одном и том же размере', ассамск. Eṭā < *eka-vṛtta-), удостоверяется древность арийских элементов на Ближнем Востоке уже к середине II тысячелетия до н. э. Взаимодействие арийцев и хурритов можно рассматривать как первый исторически засвидетельствованный случай контактов индоевропейского языка с неиндоевропейскими, хронологически и пространственно близкий к предполагаемому общеиндоевропейскому ареалу.

12. Восточная окраина индоевропейского диалектного ареала - северная часть Иранского плоскогорья - и должна была быть диалектным ареалом индо-арийского.

Отсюда через Афганистан (ср. следы промежуточных этапов миграции в дардских языках) первые волны арийцев прошли в Индию, ср. мифологические представления о 'востоке' - 'вперед', 'западе' - 'назад', 'слева' - 'север', 'справа' - 'юг'. Для западно-иранских языков движение на юг с северной части Иранского плоскогорья исторически засвидетельствовано.

Следы первоначального движения на юг видны в названиях типа Paurva 'юг' - 'вперед' в "Авесте" при позднейшей локализации авестийского в Хорезме (Эран-Вэж). То, что восточные иранцы сравнительно долго оставались на первоначальной территории, объясняет наличие в их диалектах ряда слов и выражений, близких по значению к общеиндоевропейским.

Дальнейшие миграции восточных иранцев через Центральную Азию и северные прикаспийские степи к Северному Кавказу и Крыму согласуются с археологическими данными о близости крымских скифов и горно-алтайских скифов. 13. Иранские, в особенности скифские, переселения могут служить хорошим примером дальних миграций индоевропейцев на запад по восточному пути.

Именно такой путь предполагается для более раннего времени для западных индоевропейских языков - кельто-италийских, иллирийских, германских, балто-славянских. Все эти языки обнаруживают ряд изоглосс, общих с тохарским, что весьма трудно объяснить без допущения совместных миграций этих языков с тохарским.

Тохары из Центральной Азии направляются на Восток (первые китайские заимствования из тохарского датируются 3 в. до н. э.). Остальные западные языки направляются через Центральную Азию в западном направлении в Европу. Этим объясняются некоторые лексические связи западной группы индоевропейских языков с алтайскими (*mor-k- 'конь' в германском и кельтском). При таком допущении понятны и многочисленные индо-иранско-кельто-италийские изоглоссы. 14. Тем самым для западных языков общим исходным ареалом распространения (хотя и вторичным) можно считать область Северного Причерноморья (ср. Шрадер). Старая теория, локализующая в этой области прародину индоевропейцев, принимает в таком освещении новый смысл как прародина для западной группы индоевропейских языков (характерно, что она была высказана до обнаружения отмеченных выше трех древнейших письменных фиксаций индоевропейских языков).

Этот временный ареал совместного обитания всех западных индоевропейцев мог служить областью, где двигались различные миграционные волны этих диалектов и формировались вторичные изоглоссы, наложившиеся на старые изоглоссы, объединяющие эти языки с языками, оставшимися на востоке. Источник текста - .

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе