Кацнельсон — Содержательно-типологическая концепция Вильгельма Гумбольдта

С. Д. Кацнельсон СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВИЛЬГЕЛЬМА ГУМБОЛЬДТА (Понимание историзма и развития в языкознании первой половины XIX в. - Л., 1984. - С. 126-135) Функциональный подход к языку невозможен без проникновения в основную функцию языка как орудия общения. Но речевое общение - это использование языка для целей трансляции и приема сообщений, или, проще говоря, для обмена мыслями. Коммуникативная роль языка, таким образом, тесно сопряжена с ролью языка как средства выражения мысли. Проблема соотношения языка и речи-мысли является поэтому стержневой проблемой науки о языке. Если, однако, среди лингвистов широко распространены антименталистические настроения, побуждающие их недооценивать или вовсе отрицать необходимость исследования содержательной» стороны языка, то оснований для этого было немало. Важнейшие из них - это недостаточная эффективность и неубедительность старых попыток рассмотрения данной проблемы и объективные трудности анализа содержательной стороны языка в отличие от формальных, непосредственно связанных со звуком и доступных наблюдению явлений. В истории языкознания проблема соотношения мышления и языка не нова. Вся история науки о языке характеризуется в этом плане отношениями притяжения и отталкивания с наукой о мышлении. Древнейшая отрасль лингвистической науки - грамматика складывалась в древней Индии и античном мире в тесной связи с логикой, сливаясь с нею в известных частях, и, с другой стороны, стремясь освободиться от ее влияния и обособиться в качестве самостоятельной науки. Эти отношения взаимного притяжения и отталкивания наблюдаются и значительно позднее, когда автономность каждой из этих наук никем уже не ставилась под сомнение. С тех пор как языкознание в XVII - XVIII вв. столкнулось впервые с проблемой многоязычия и перестало быть наукой одного языка, проблема соотношения языка и мышления всплыла вновь с большой остротой, на этот раз как проблема соотношения языкознания с науками о «духе» - логикой и психологией. Ни логическое, ни психологическое направление в грамматике не отрицало связей языка с мышлением. Спор шел вокруг вопроса о сущности различий между языками и о том, в какой мере эти различия определяются мыслительным содержанием языковых форм. Логическое направление исходило из предпосылки, что мыслительное содержание всех языков одинаково и сводимо к категориям формальной логики. С такой точки зрения различия между языками оказывались случайными и произвольными отклонениями, своего рода аномалиями формы, а грамматика объявлялась «рациональной», т. е. логической, по своему содержанию и универсальной, общей для всех языков дисциплиной. Противоположное направление настаивало на независимости грамматики от логики и, связывая языкознание с психологией, настаивало на тесной связи идиоматических форм каждого языка с их мыслительным содержанием и в соответствии с этим рассматривало каждый язык как проявление особого «национального гения». Если логическая грамматика пренебрегала различиями форм, считая их в сущности внешним и безразличным для мысли покровом, призванным облечь повсюду одинаковые формы разума, то психологическая грамматика, наоборот, считала формы языка генераторами мысли, и за каждым, даже мельчайшим, отклонением формы усматривала различие духовного содержания, квалифицируя формы языка как обнаружения не логического, а менее определенного по своей природе «духовного» содержания, различного у разных народов. Антитеза логической и психологической грамматики скрывала под собой различные и даже противоположные решения вопросов: о взаимоотношении формы и содержания в языке, об отношении грамматики к логике, об универсальной основе языков. По первому вопросу одно направление считало отношение между формой и ее содержанием в языке внешним и случайным и, приписывая доминирующее значение содержанию, по сути дела отрицало всякую самодовлеющую роль формы в языке и, следовательно, языка в целом, тогда как другое направление считало, что форма и содержание органически едины и слитны и наличие или отсутствие формы равносильно наличию или отсутствию ее содержания. На этих основаниях одно направление подчиняло язык логике, тогда как другое полностью отрицало связь языка с логикой и находило в каждом языке свое особое «содержание», порожденное формами данного языка. Соответственно одно направление рассматривало все языки как проявление одной сущности, тогда как второе подчеркивало неповторимую индивид

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе