Л. Н. Толстой. “Война и мир” Русский граф с французским именем (продолжение)


Л. Н. Толстой. "Война и мир" Русский граф с французским именем

(продолжение)

Первой трагической ошибкой Пьера стал брак с Элен. Автор подробно повествует обо всех хитростях семьи Курагиных, добивавшихся и добившихся этой свадьбы. О том, как завлекали развратные Элен и князь Василий наивного Пьера, как вовремя прибежали с иконой благословлять - и вырвали у упорствующего жениха предложение, какую недостойную игру затеяли с ним фрейлина Шерер и ее кружок. И, описав все это, Толстой пристально всматривается в несчастного Пьера: как он воспринимает случившееся, кого обвинит в своем нелепом браке? И Пьер одерживает свою первую победу: он обвиняет себя. Не безнравственных людей, сыгравших на его молодой неопытности, а себя, ничего не сумевшего им противопоставить, поддавшегося. Это не имеет ничего общего ни с сусальным "всепрощением", ни с поздними масонскими стремлениями Пьера. Духовная установка Пьера изначально опирается на принцип истинной нравственности: прежде всего суди самого себя. Вторым серьезнейшим испытанием станет для Пьера неожиданная дуэль. Оскорбленный Долоховым, он бросает вызов и оказывается вновь вовлеченным в чужую и чуждую игру. Казалось бы, исход дуэли - торжество справедливости: впервые взяв в руки пистолет, Пьер нечаянно попадает в своего обидчика. Но сочувствует ли этой справедливости Толстой, торжествует ли сам победитель? "Пьер схватился за голову, повернувшись назад, пошел в лес, шагая целиком по снегу и вслух приговаривая непонятные слова: "Глупо... глупо! Смерть... ложь..." - твердил он, морщась". Этот эпизод и его значение блестяще анализирует Е. Маймин: "После всего, что произошло с ним, особенно после дуэли с Долоховым, бессмысленной представляется Пьеру вся его жизнь. Пьер переживает глубокий душевный кризис. Кризис, переживаемый Пьером, - это и сильное недовольство собой, и связанное с этим желание изменить свою жизнь, построить ее на новых, добрых началах. Разорвав с женой, Пьер, по пути в Петербург, в Торжке, дожидаясь на станции лошадей, лежит на кожаном диване и думает: " ...А я стрелял в Долохова за то, что счел себя оскорбленным, а Людовика XVI казнили за то, что считали преступником; а через год убили тех, кто его казнил, тоже за что-то. Что дурно? Что хорошо? Что надо любить, что ненавидеть? Для чего жить и что такое я..." Ход мыслей Пьера только по самому поверхностному впечатлению может показаться беспорядочным. Для него и его дуэль с Долоховым, и казнь Людовика XVI являются событиями принципиально одного ряда. Это события, имеющие отношение к жизни - и, следовательно, к истории... Может быть, сам Пьер это сознавал не до конца, зато это знал, и до конца в этом был уверен, Лев Толстой" (Маймин Е. А. Лев Толстой. Путь писателя. М., "Наука", 1980). Насколько теперешний ужас Пьера перед пролитой им кровью отличается от благодушного одобрения убийства, высказанного им в салоне Анны Шерер, в беседе о Наполеоне и казненном герцоге Энгиенском. Торжок стал для Пьера его Аустерлицем, на этой почтовой станции он отрекся от раннего своего нравственного бонапартизма и возжаждал нового пути. Этот путь указал ему масон Баздеев. Отметим здесь еще одно: важнейшую черту, отличающую Пьера от князя Андрея. Будучи сыном Николая Андреевича Болконского и бесконечно почитая отца, князь Андрей, увлекаясь кумирами, не ищет духовного наставника: эту роль играет его отец, и играет блистательно. Сирота в полном смысле слова Пьер переполнен безадресным сыновним чувством, он постоянно ищет духовного руководителя. Именно так относится он сначала к князю Андрею, затем к Баздееву, к Платону Каратаеву. Он весь открыт духовному наставничеству, ищет его: и это один из самых мощных факторов формирования и проявления личности Пьера. Неслучайно А. Жук назвала этого героя "фигурой "сводящей", смыкающей разные нравственные сферы "Войны и мира" (Жук А. А. Русская проза второй половины XIX века. М., "Просвещение", 1981). Обращение Пьера к "Обществу вольных каменщиков", к масонам понятно: Баздеев предлагает ему возможность начать жизнь "с нуля", возродиться в новом, очищенном состоянии. Но оно оправдано и исторически: известно, что через масонство прошли почти все декабристы. И искали они в масонстве того же, что и Пьер - нравственного очищения. "Декабристы были людьми обнаженной, предельно чуткой совести. Именно такими их видел и понимал Толстой. Веления совести, нравственный поиск вели их одновременно и к социальному протесту, и к потребности личного совершенствования. Тяготение к исходным идеям масонства и революционность декабристов оказывались вещами совместимыми и в какой-то степени даже связанными. В той же мере совмест
имыми и связанными являются в жизни Пьера Безухова его вступление в масонскую ложу и его участие в дальнейшем в секретном обществе..." ( Маймин Е. А. Лев Толстой. Путь писателя. М., "Наука", 1980). Судьбу Пьера Лев Толстой выстраивает как цепь не логических, а исторических закономерностей. Не будучи военным, он едет на Бородинское поле, так как исторически для победы необходимо духовное участие всех, кому дорого Отечество (и Толстой заставит нас увидеть это сражение глазами Пьера: ибо ему видится не хитросплетение диспозиций, но сокровенный смысл происходящего, его нравственная основа). Пьер останется в Москве, чтобы убить Наполеона - и спасет девочку, и пробудит в настоящем убийце Даву человека. И, наконец, в плену, лишенный свободы, обретет путь к свободе внутренней, причастится к народной правде и к народной морали. Встреча с Платоном Каратаевым, носителем народной правды - эпоха в жизни Пьера. Как и Баздеев, Каратаев войдет в его жизнь духовным учителем. Однако вся внутренняя энергия личности Пьера, весь строй его души таковы, что, с радостью принимая предлагаемый опыт и жизненную концепцию своих учителей, он не подчиняется им, но, обогащенный, идет дальше своим путем. И этот путь; по мнению Толстого, единственно возможен для истинно нравственного человека.

По материалам: Долинина Н. Г. По страницам "Войны и мира". Заметки о романе Л. Н. Толстого "Война и мир". - СПб.: "Лицей", 1999. Жук А. А. Русская проза второй половины XIX века. М., "Просвещение", 1981. Маймин Е. А. Лев Толстой. Путь писателя. М., "Наука", 1980. Монахова О. П., Малхазова М. В. Русская литература XIX века. Ч.1. - М.-1994.

Если домашнее задание на тему: » Л. Н. Толстой. “Война и мир” Русский граф с французским именем (продолжение) оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту сообщение у себя на страничке в вашей социальной сети.