Сатирические памфлеты Джонатана Свифта

В 20-е годы он опубликовал четыре анонимных памфлета от лица вымышленного торговца сукном. Они известны как «Письма суконщика» и направлены против очередной авантюры английского правительства в отношении порабощенной Ирландии. Чеканка монеты для Ирландии (которую по законам должен был осуществлять ирландский парламент) была отдана на откуп предпринимателю-авантюристу Вуду. Это привело ирландскую экономику к упадку.

В своем первом «Письме торговцам, лавочникам, фермерам и простым людям Ирландии о медных монетах м-ра Вуда» (1724) Свифт обратился ко всем ирландцам с призывом объединиться и саботировать вудовскую монету. Он предлагал наладить натуральный обмен между фермерами, ремесленниками и торговцами. «Я уже договорился со своими соседями, мясниками, булочниками и другими, что мы будем просто обмениваться между собой нашими товарами, не прибегая к вудовской монете», — писал мнимый суконщик.

Вся Ирландия объединилась вокруг «суконщика». Вудовскую монету саботировали по предложенному Свифтом методу, в парламент подавали петиции. Опасаясь восстания, английский парламент назначил специальную комиссию для проверки полноценности вудовской монеты. В нее вошел директор монетного двора, знаменитый Исаак Ньютон. Комиссия признала вудовскую монету полновесной. Но суконщик откликнулся вторым памфлетом, в котором заявил, что на пробу были присланы специально отчеканенные монеты, не соответствующие вывезенным в Ирландию. Он писал: «Если я пришлю покупателю образчик сукна, и он понравится покупателю, покупатель приходит ко мне в лавку и, сравнив образчик с материей, покупает сукно. Но если мне пришлют жирного густорунного барана как образчик стада, то это вовсе не значит, что все стадо таково: там могут оказаться больные и тощие бараны. Я не буду покупать стада, не осмотрев его все. Почему же нас заставляют верить, что все монеты Вуда таковы, как присланные на испытание?».

Поразительно, как Свифт сумел избрать самую доходчивую, самую убедительную форму для своих политических памфлетов, для борьбы за независимость Ирландии! Глубокий философ и гневный сатирик, он здесь полностью надевает на себя маску рассудительного и. сдержанного дублинского суконщика, овладевает его кругом представлений и интересов, его языком. В этом лишний раз проявилось его реалистическое мастерство вместе с пламенной любовью к родине, которой, в сущности, была для него Ирландия. Веские и остроумные аргументы, взятые из повседневной жизни, как нельзя лучше действовали на массы. Но Свифт не ограничился этим.

В следующих памфлетах гнев нарастал. Свифт писал об угнетении Ирландии, о попранных правах парламента и народа, и многое в его словах звучало как призыв к восстанию. Свифту удалось добиться победы в вопросе с вудовской монетой: она была изъята из обращения. Конечно, он сам понимал, какой это ничтожный результат и какая еще предстоит борьба ему и многим поколениям ирландцев! Так, человек, присланный из. Лондона в качестве представителя ненавистной англиканской церкви, оказался подлинным другом ирландского народа, его верным и смелым защитником. Целые отряды ирландцев охраняли теперь его жизнь, английское правительство не решалось его арестовать и открыто отождествить с мятежным «суконщиком». Ирландский наместник лорд Картрет, отвечая на предложение премьер-министра Уолпола арестовать Свифта, сказал, что для этой операции ему понадобится не менее десяти тысяч солдат. .«Я правлю Ирландией с разрешения доктора Свифта», — писал тот же Картрет.

В 1729 г. Свифт написал гневный, саркастический памфлет «Скромное предложение», в котором он выдвигал чудовищный и невероятный проект — употреблять в пищу мясо ирландских детей, специально откармливая их для этого. Со времен Теккерея, который писал, что Свифт входит даже в детскую веселой походкой людоеда, западные исследователи считали «Скромное предложение» проявлением крайней мизантропии и даже болезненной психики. На самом деле оно продиктовано ненавистью к поработителям и страстной скорбью о порабощенных. Наблюдая нищую, умирающую от голода Ирландию, бездомных и голодных женщан, за юбки которых цеплялись еле живые ребятишки, Свифт прямо назвал людоедами английских лордов и джентльменов. «Отчего бы им не пожрать детей, как они уже пожрали отцов?» — спрашивает Свифт, вдруг не выдержав, сорвавшись со спокойного тона автора абсурдного предложения.

Последние годы жизни Свифта были омрачены тяжелой болезнью. В 1745 г. огромная толпа дублинцев проводила его в последний путь. Свифт сам составил для себя при жизни латинскую эпитафию: «Здесь покоится тело Джонатана Свифта, настоятеля этого собора, и жестокое негодование больше уже не может терзать его сердца. Иди, путник, и подражай, если можешь, ревностному защитнику дела доблестной свободы!»

Для творческой манеры Свифта, соответствующей этому «жестокому негодованию», характерно сочетание беспощадного реализма с неудержимой фантазией.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе