Сенковский пародия, романтические поэмы Краткое содержание произведения.

В конце 1820 года известный критик Н. И. Надеждин писал о романтических поэмах: «Нет ни одной из них, которая бы не гремела проклятиями, не корчилась судорогами, не заговаривалась во сне и наяву и кончилась бы не смертоубийством...» То же непреодолимое отвращение к патологическим и криминальным мотивам в современной ему литературе испытывал и О. И. Сенковский — фигура яркая, но крайне неоднозначная в литературном мире 30-х гт. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Сенковский пародия, романтические поэмы. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) В 1834 году Сенковский пишет свою программную статью «Брамбеус и юная словесность», направленную против «крови» и «буйства» «на страницах легкого и приятного чтения». И тогда же создает своеобразную пародию на новеллу ужасов под названием «Висящий гость», по которой вообще можно было бы изучать поэтику жанра. Сенковский воспроизводит весь набор признаков, характерных именно для «разбойничьего» сюжета. Пародийность начинается уже с заглавия новеллы: слово «гости» — страшные, ужасные, нежданные — стоит сплошь и рядом в оглавлениях литературных журналов 20—30 гг. (см. «Ужасные гости» Ардалиона Иванова, «Нежданные гости» М. Н. Загоскина и др.). Ссылка на истинность происшествия («хроника», «истинное происшествие») — также устойчивая примета жанра. Подобные же подзаголовки имеют представленные в нашем сборнике новеллы «Мери, или Служанка трактира» О. М. Сомова, «Приключение в маскараде» В. И. Панаева и «Привидение» В. А. Жуковского. Рассказ подан Сенковским как «простой анекдот»,— но анекдот рассказывают повествователи и в новелле В. Ф. Одоевского «Привидение», и у Сомова в «Приказе с того света». Героиня Сенковского «бедная Дуня» — почти прямая проекция образа «бедной Мери» из новеллы Сомова: тот же милый вид веселый нрав, та же сентиментальная «чувствительность». Грабитель у Сенковского принадлежит к весьма популярному разряду «благородных разбойников»: он хотя и страшен, зато любезен и галантен. И, наконец, обязательный атрибут сентиментального сюжета — бедный, благородный и чувствительный герой (такого рода персонаж уже был однажды блистательно спародирован А. С. Грибоедовым в образе Молчалина). У Сенковского им становится губернаторский лакей Иван.

Что же делает все повествование скрытой пародией? Как ловкий игрок, Сенковский умело тасует набор столь привычных для читателя того времени новеллистических мотивов. Причем делает это так, что они тут же обнажают свою условность. Так, «одна из досто-памятнейших побед дружбы над любовью» (характерный мотив школы Карамзина) свершается в кабаке, где остается с друзьями сентиментальный Иван в роковой для Дуни вечер. Грабитель настолько «любезен» и «мил», что предлагает Дуне самой выбрать род собственной смерти. Дуня, вместо того чтобы испытывать либо чувство ужаса и страха, либо восхищения и благоговения к разбойнику (по законам жанра возможна альтернатива), неуместно его жалеет. И, в отличие от Мери, служанки трактира, которая сходит с ума от царящего в мире зла и насилия, Дуня вполне благополучно соединяется с губернаторским лакеем, находя именно в этом свое счастье. И здесь задача автора выходит уже за грань только литературной пародии. Компрометируется само романтическое сознание; со страниц литературного произведения звучит скрытый призыв вновь вернуться к тому здравому смыслу, который когда-то торжествовал в поведении Селуяна Сальникова и подьячего Брагина. Но это уже была другая крайность,— и Баратынский напишет стихи о грозном шествии железного века именно в эти годы.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе