Творчество Джорджа Мередита


Свой первый роман — «Испытание Ричарда Феверела» — Мередит опубликовал одновременно с появлением первого романа Джордж Элиот «Адам Вид» в 1859 году. «Адам Вид» имел скорый успех, имя Джордж Элиот встало в один ряд с именами крупнейших викторианцев, а Мередит и в 50-е и в 60-е годы, да и в первой половине 70-х годов все еще оставался в тени, хотя уже появилась серия его романов — «Ивэн Херрингтон», «Сандра Беллони» («Эмилия в Англии»), «Рода Флеминг», «Виттория», «Приключения Гарри Ричмонда». Многие из них были известны за рубежом, в том числе в России. О нем писали, его произведения обсуждали, но если у него и был успех, то он ограничивался узким кругом.

По-видимому, только в 90-е годы Мередит получил особое признание, однако не на продолжительный срок. П. Д. Боборыкин, любознательный русский очевидец некоторых важных явлений английской культурной жизни, отметил как знаменательный факт «половины 90-х годов», как «одно из доказательств» того, что «время все-таки берет свое», признание Мередита «самым выдающимся писателем» Англии тех лет. Он писал: «На мой частый вопрос в последнюю мою поездку в Лондон, обращенный к англичанам и англичанкам всяких возрастов и слоев общества: «Кого же следует теперь счи159 тать самым крупным английским романистом?» — мне почти везде отвечали: «Джорджа Мередита». А между тем до тех пор его считали в той публике, которая привыкла поглощать трехтомные novels, писателем с ужасно трудным языком. Он не льстит ни одной из рутинных привычек и настроений большой публики... И все-таки же он признан, правда, уже совершенно на склоне своей карьеры»

Прошло около тридцати лет, и, «подводя итоги», другой очевидец, видный английский писатель, Э.-М. Форстер, начавший творческую деятельность при жизни Мередита, говорил о нем с иной, полушутливой интонацией, подсказанной иными временами и студенческой аудиторией. Форстер говорил, обращаясь к студентам Кембриджского университета: «Мередит уже не то знаменитое имя, каким оно было двадцать или тридцать лет назад, когда немалая часть человечества и весь Кембридж трепетал при его упоминании».

Заглядывая в будущее, отыскивая в нем место Мередиту, Э.-М. Форстер не мог предсказать ему ни былого влияния, ни прежней славы: «Никогда больше он не будет той духовной силой, какой он был около 1890 года». Предсказание Э.-М. Форстера было жестким, гораздо более жестким, чем прогнозы Пристли, за год перед тем выпустившего книгу «Джордж Мередит»3, но основательным. Невозможно ожидать, чтобы Мередит восстановил утраченные славу и влияние при всех возможных колебаниях интереса к его имени. Вместе с тем все более проясняется его роль в развитии новейшей английской литературы, по крайней мере в жанре романа. Джордж Мередит стоит у истоков английского романа, отмеченного новыми чертами, можно сказать — романа нового типа. Влияние Мередита было разносторонним, особенно заметным в том направлении развития этого жанра, которое связано с именами Генри Джеймса, Оскара Уайльда, затем литературы «потока сознания», а также с неоромантиками — Стивенсоном, Конрадом. Мередит во многом близок реалистам «блестящей плеяды», влияние Теккерея нетрудно обнаружить в его романах, например, в острой критике снобизма и в манере изобличительного иронического повествования.

Это определение можно было бы распространить также на многих его современников, отнести, хотя и с разной степенью ограничения, ко всему поколению писателей последней трети XIX века или к целому периоду, так как в этом замечании схвачено если не существо, то по крайней мере важное свойство переходного этапа. «Дитя реализма». В самом деле, многое соединяет с «блестящей плеядой», с ее традициями Мередита и Батлера, Гарди и Мура, Шоу и Уэллса, Стивенсона и Конрада, а также Оскара Уайльда и Генри Джеймса. И каждый из них на свой лад «ссорился» со своим «отцом». Ссоры возникали не только по психологическим причинам становления молодых талантов на самостоятельный путь, когда творческий рост обостряет до предела стремление к самостоятельности. Минет, останется позади наиболее напряженный момент этого роста, тогда и связь, даже зависимость от непосредственно предшествующих авторитетов не будет многим из «молодых» казаться тягостной.

В Мередите заметны разные порывы. Мередит откликается на значительные события, проявляет большой интерес к национально-освободительной, социальной и политической борьбе. Воодушевленность писателя гражданским пафосом, правда в разной степени, сказывается не только в период наибольшего подъема его творчества — в 70-е годы, — но на разных этапах его эволюции. Общественный пафос особого заряда ведет перо писателя. В романе «Карьера Бьючемпа» Мередит непосредственно рассуждал об этом. «Героя моего, — писал Мередит, — можно обвинить в заведомой неспособности угодить обществу, так как он постоянно оскорблял все предрассудки и никогда не искал популярности. Быть популярным — последнее, о чем бы он подумал. Быочемпизм, если можно так выразиться, есть олицетворение всего, что противоположно байронизму; он не ищет вашей симпатии, избегает ходульного пафоса или каких бы то ни было патетичесих поз. Бьючемп не думает о личном счастье, хотя бы из-за того, чтобы не оплакивать отсутствие его; мелодический плач, демоническое презрение равно чужды ему. Символ веры его — дело и борьба. Имея все, что могло бы соблазнить на роль романтического героя, он презирает помаду и парикмахерские щипцы современной романтики, ее выкройки и ярлыки; словом, все вещи, ловким употреблением которых устраивается таинственный ореол героя над головой джентльмена».

Если домашнее задание на тему: » Творчество Джорджа Мередита оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту сообщение у себя на страничке в вашей социальной сети.