Балахонова — К вопросу о статусе просторечной и диалектной лексики

Л. И. Балахонова К ВОПРОСУ О СТАТУСЕ ПРОСТОРЕЧНОЙ И ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ (Вопросы языкознания. - М., 1982. - № 3. - С. 104-110) Сопоставляя функционально-стилистические квалификации одних и тех же однотипных в структурно-семантическом отношении слов в разных словарях современного русского языка, мы неизбежно сталкиваемся с противоречиями и разнобоем в этих квалификациях, с нечеткостью критериев разграничения лексики разных стилистических пластов. Факты расхождения стилистической характеристики слов, вызванные причинами не только субъективного, но и объективного характера, неоднократно становились предметом анализа и критики в рецензиях и разного рода статьях, построенных на материале словарей (В. В. Виноградов, Ф. П. Филин, Ю. С. Сорокин, А. М. Бабкин, А. П. Евгеньева, Е. А. Земская, Л. И. Рахманова, Л. П. Катлинская, С. И. Виноградов и др.). При определении функциональной закрепленности и стилистической окраски слов лексикографы практически ориентируются: 1) на показания других словарей (предшествующих и современных), 2) на литературные тексты, иллюстрирующие реальное употребление слова и подтверждающие правильность лексикографической маркировки и 3) на собственное языковое восприятие, «чувство литературной нормы». Даже если исходить из того, что лексикографы являются носителями образцового литературного языка и их словоупотребление наиболее объективно отражает языковые нормы, субъективизм стилистических оценок отдельных слов неизбежен. Он мотивирован, с одной стороны, изменчивостью во времени норм и границ кодифицированного словоупотребления, вызывающей существование дублирующих, вариантных, переходных словоформ, не всегда укладывающихся в жесткие рамки принятых классификаций и допускающих разную нормативно-стилистическую оценку, с другой стороны, - отсутствием научно обоснованных критериев для отнесения некоторых разрядов слов к той или иной нормативно-стилистической категории. В работах, касающихся вопросов взаимодействия литературного языка и территориальных диалектов, постоянно указывается на сложность, условность, а в некоторых случаях и невозможность отграничения диалектной лексики от просторечной (Л. И. Баранникова, Т. С. Коготкова, О. И. Блинова, С. Д. Кац и др.). Вопрос о границах между просторечной и диалектной лексикой приобретает особую актуальность в лексикографической практике - при отборе словарных единиц в областные словари. Условность границы между просторечной и диалектной лексикой нередко объясняют причинами генетического порядка, историческими связями просторечия с народными говорами, которые не совсем правомерно рассматриваются иногда как основной источник образования этого сниженного пласта общенародного языка .

Однако диалектное происхождение слова в данном случае не может быть определяющим фактором хотя бы потому, что народно-диалектная речь не является единственным генетическим источником просторечия, а также потому, что путь диалектизма в общее употребление не всегда проходит через просторечие, поскольку оно не является обязательной переходной средой в двусторонней связи народных говоров и литературного языка .

Кроме того, большая часть диалектизмов, вошедших в общенародный язык, в том числе в состав просторечия, ни по семантике, ни по структуре не обнаруживает своего происхождения; оно может быть установлено только в результате специального исследования. Проблема отграничения диалектного от общенародного на лексическом уровне касается не только просторечия, но и других функционально-стилистических разрядов общенародного языка. Более сложным во многих случаях бывает разграничение общенародного и диалектного в семантико-синтаксических структурах общенациональных слов. Закономерности процессов взаимопроникновения просторечной и диалектной лексики изучены пока еще недостаточно, но все же можно с уверенностью сказать, что сложность их разграничения касается далеко не всех лексико-семантических разрядов просторечия. «Отграничение многих разговорно-просторечных слов от диалектных, - пишет Ф. П. Филин, - не вызывает никаких затруднений» [3, с. 26]. В самом деле, вызывает ли сомнение принадлежность к лексическому составу общенародного языка таких, например, слов, как Блондинистый, бухнуться, взбучка, впритирку, врезать, мельтешить, всучить, голодранец, дохляк, замордовать, наорать, облапошить, обалдеть, ободранец, орава, пропойца, работяга, столовка, трудяга, умаслить, умять, упереть, хамить, хлюпик, шляться и т. п. Приведенные с

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе