Чернухина Т. Б., Чернухин А. Ю. Два варианта интерпретации античной мифологии в раннем романтизме

Два варианта интерпретации античной мифологии в раннем романтизме. Публикации ЮФУ (РГУ) Западноевропейский романтизм как литературное направление складывается в конце XVIII века в ходе сложного взаимодействия с другими художественными системами. Традиционно считается, что романтизм противостоит классицизму и Просвещению, формируется как негативная реакция на литературные тенденции XVII-XVIII веков. Одним из самых ярких фактов истории романтизма является знаменитая "романтическая битва" во Франции, в связи с чем борьба с классицизмом воспринимается обычно как важнейший аспект процесса становления новой литературной школы. Нам представляется, что необходимо более внимательно проанализировать некоторые моменты этих сложных взаимоотношений, рассматриваемых обычно как противостояние. Не вызывает сомнения, что одним из главных признаков художественной системы классицизма является ориентация на литературную традицию античности, отношение к античности как к вечному и непререкаемому образцу (хотя во второй половине XVII в. в ходе знаменитого "Спора о Древних и Новых" возникает и другой подход). Классицизм широко использует мифологию, которая является безусловной основой античной культуры. В связи с этим восприятие античной мифологии в раннем романтизме представляется нам важнейшей проблемой, решение которой может прояснить сложные моменты формирования романтической эстетики. Цель данной статьи – проанализировать и сопоставить отношение к античной мифологии двух виднейших родоначальников романтизма – Ф. Р. де Шатобриана и Ф. Шлегеля. Важно отметить, что они вырабатывали свою позицию - во всяком случае, в ранний период творчества - независимо друг от друга, и тому есть немало подтверждений. С учетом той роли, которую сыграли оба выдающихся писателя в развитии литературы в конце XVIII – начале XIX вв., это значит, что осмысление данной проблемы весьма существенно для понимания процесса становления романтизма в целом. Оба художника обращались к рассмотрению античной мифологии неоднократно. Шатобриан – в первую очередь в религиозно-эстетическом трактате "Гений христианства" (1802), Шлегель – в многочисленных статьях второй половины 90-х гг. XVIII в. ("Об изучении греческой поэзии" (1795), "Разговор о поэзии" (1800) и др.), а также в последующий период творчества (курс лекций "История европейской литературы" (1803-1804) и др.). Лейтмотивом большинства этих работ является сопоставление античной и новой литературы и культуры, а "Гений христианства" полностью строится на этом сопоставлении. Очевидно, что формирующееся самосознание нового искусства требовало четкого определения отношения к предшествовавшей традиции. Многие эстетические положения "Гения христианства" лежат в русле классицистической традиции, но именно по вопросу об античности Шатобриан вступает в заочную полемику с Н. Буало, одним из главных теоретиков классицизма. Он не соглашается с утверждением Буало о необходимости использовать античную мифологию (“Напрасно авторы, надменные подчас,

Хотят изгнать весь рой мифических прикрас,

Пытаясь заменить в усердии излишнем

Богов фантазии - святыми и всевышним…) (Н. Буало, 1980, 436). Буало говорит о том, что мифология является украшением поэзии, развлекая читателей, без нее “поэзия мертва” (Н. Буало, 1980, 436). Христианство же не может служить для развлечения и “забавы”, его предмет слишком серьезен и возвышен. Шатобриан спорит с ним: “можно утверждать, что хваленая мифология не только не украшает природу, но, напротив, разрушает ее истинное очарование…” (Chateaubriand, 1966, I, 313). А христианство открывает перед поэтом богатейшие возможности: “ Что касается деяний нашего Бога или святых, то легко доказать, что они разнообразнее и значительнее, чем деяния мифологических божеств” (Chateaubriand, 1966, I, 324). Но при этом христианское чудесное должно быть не предметом, содержанием произведения, а движущей силой повествования: “… любая поэма, где религия оказывается главным, а не второстепенным предметом повествования, где чудесное составляет содержание картины, а не ее фон, изначально порочна” (Chateaubriand, 1966, I, 225; см. также I, 228). Оно не выполняет чисто внешние, декоративные функции, в христианских образах “все - чувство и мысль, все духовно, все создано для души” (Chateaubriand, 1966, I, 353). Очевидно, что отношение Шатобриана к античной мифологии, к использованию в современной литературе античных образов и сюжетов резко отрицательное. Оно складывается в ходе борьбы форм

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе