«Мастер и Маргарита» — Основное содержание. Глава 14

Слава петуху!

«Ум финдиректора заходил за разум». Сидя без сил у себя в кабинете, Римский чувствовал, что кошмарный сеанс черной магии будет иметь продолжение. И вот, с улицы, куда выходила из здания Варьете публика, послышалось улюлюканье и свист. Дамы, обманутые «фирмой поганого Фагота», выйдя из театра, одна за другой оказывались в нижнем белье. Римский знал, что придется ему одному «пить горькую чашу ответственности... надо было звонить, сообщить о происшедшем, просить помощи, отвираться, валить все на Лиходеева, выгораживать самого себя». В театре все стихло, он понял, что остался один. «И здесь ему показалось, что из двери кабинета потянуло вдруг гниловатой сыростью. Дрожь прошла по спине финдиректора. А тут еще ударили... часы и стали бить полночь». Раскрылась дверь, «ив кабинет бесшумно вошел Варенуха. Римский как стоял, так и сел в кресло, потому что ноги его подогнулись...

- Боже, как ты меня испугал!»

Страх поначалу исчез. Григорий Данилович даже обрадовался и стал расспрашивать Варенуху. Тот отвечал, что отнес, как и было ведено, непонятные телеграммы «туда», а там быстренько разобрались, что все это было дурацким розыгрышем пьяного Лиходеева, который сейчас в вытрезвителе. Потом Варенуха подробно описывал «Степины паскудства. Словом, темный ужас».

«И все же, - подумал Римский, - даже и для Степы чересчур ».

«Колючие глаза Римского через стол врезались в лицо администратора», и он «уже твердо знал, что все, что рассказывает ему вернувшийся в полночь администратор, все - ложь!». Чуткий Римский больше не слушал, «что плел Варенуха» , явные перемены во внешности Ивана Савельевича поразили его: «полнокровный обычно администратор был теперь бледен меловой нездоровой бледностью, а на шее у него в душную ночь зачем-то было наверчено... кашне». Появилась у него и новая «отвратительная манера присасывать и причмокивать... Что-то еще жгуче беспокоило финдиректора, но что именно, он не мог понять... И тут вдруг его глаза округлились »: на полу была видна тень от спинки кресла, а «над спинкою на полу не было теневой головы Варенухи. «Он не отбрасывает тени!» - мысленно вскричал Римский.

Варенуха воровато оглянулся... и понял, что он открыт.

- Догадался, проклятый! Всегда был смышлен, - злобно ухмыльнувшись в лицо финдиректору, проговорил Варенуха», быстро отпрыгнул к двери и закрыл ее на замок. Римский вскочил, отступая к окну, и в «окне, заливаемом луною, увидел... лицо голой девицы и ее голую руку, просунувшуюся в форточку...

Варенуха, карауля дверь, подпрыгивал, подолгу застревая в воздухе и качаясь в нем... Рама стала открываться. Римский слабо вскрикнул, прислонился к стене и портфель выставил вперед, как щит... Рама... распахнулась, но вместо... аромата лип в комнату ворвался запах погреба». Голая девица «вступила на подоконник. Римский отчетливо видел пятна тления на ее груди.

И в это время радостный, неожиданный крик петуха долетел из сада... возвещая, что к Москве с востока катится рассвет. Дикая ярость исказила лицо девицы... Крик петуха повторился, девица щелкнула зубами, а рыжие ее волосы поднялись дыбом. С третьим криком петуха она повернулась и вылетела вон. И вслед за нею... выплыл медленно в окно... Варенуха.

Седой, как снег, старик, который недавно еще был Римским», выскочил из театра, схватил такси и примчался на вокзал. «Через пять минут из-под стеклянного купола вокзала исчез курьерский и начисто пропал в темноте. С ним вместе пропал и Римский».

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе