Мусорин — Способы передачи польских социокультурных реалий средствами латинского языка

А. Ю. Мусорин СПОСОБЫ ПЕРЕДАЧИ ПОЛЬСКИХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ РЕАЛИЙ СРЕДСТВАМИ ЛАТИНСКОГО ЯЗЫКА (Иностранные языки в научном и учебно-методическом аспектах. - Вып. 6. - Новосибирск, 2006. - С. 31-33) Всякий раз, когда для описания какой-либо реальности (предметно-материальной, социальной, культурной, религиозной и др.) используется язык, предназначенный первоначально для функционирования в иной социокультурной среде, неизбежно возникает проблема передачи средствами этого языка понятий, отсутствовавших в реальности, данный язык породившей. Латинский язык, ставший в послеантичный период на много веков универсальным языком европейской цивилизации, в полной мере столкнулся с этой проблемой. Неизвестные классической древности реалии, которые подлежали описанию средствами латинского языка, могли быть как общеевропейскими, так и свойственными какой-либо одной стране, какому-либо одному региону. Нас в данном случае интересует передача средствами латинского языка специфических для старой Польши социокультурных понятий. Настоящее исследование выполнено на материале написанного на латинском языке польского гербовника Orbis Polonus, вышедшего в Кракове в 1641 г. Название книги можно перевести на русский как "Польская Держава" или "Польский Мир". Автор книги - монах-доминиканец Симон Окольский (лат. Simon Okolski, польск. Szymon Okolski). Сочинение состоит из самостоятельных, практически не связанных между собой статей, посвящённых отдельным гербам, и расположенных в алфавитном порядке в соответствии с названиями этих гербов. Представленный ниже лексический материал взят в основном из статей, посвящённых гербам Абданк, Любич и Равич. Несмотря на то, что весь проанализированный нами материал принадлежит одному источнику, мы склонны предполагать, что использованные С. Окольским способы передачи польской безэквивалентной лексики средствами латинского языка не являются его авторской находкой, но были вполне обыкновенны в польской латыни XVII в. Одним из способов передачи специфической польской реалии средствами латинского языка является подбор латинского слова со значением наиболее близким к значению польской безэквивалентной единицы. Например, латинское существительное dux - "вождь" у С. Окольского употребляется в значении 1) князь; 2) герцог. Об употреблении этой лексемы в значении "князь" свидетельствует следующий контекст: Vladislao IV Dei Gratia Regi Poloniae, Magno Duci Lithuniae… [1, T. 1, c. 2] - "Владиславу IV, Божией милостию Королю Польши, Великому Князю Литвы…". Наличие же значения "герцог" подтверждается такой цитатой: Pauco post revoluto tempore desponsata Duci Lotharingiae - "По прошествии небольшого времени была она обручена с Герцогом Лотарингии".

Поскольку правители средневекового Литовского государства всегда носили титул князя, а правители Лотарингии - титул герцога, какая-либо иная интерпретация существительного dux в приведённых контекстах не представляется возможной. Титул dux в значении "князь" употребляется в Orbis Polonus и для обозначения правителей Московской державы: ad Ioannem Basilidem magnam Moschoviae Ducem [T. 1, c. 13] - "к Иоанну Васильевичу, великому Князю Московии". Для передачи такого почётного титула как "ловчий" (польск. łowczy) используется существительное venator - "охотник": Andreas 7 filius Lasotae, Venator Lublinensis, vir magnae constantiae morum gravitate et prudentia Regi Sereniss. August. commendatus…

[1, T. 2, c. 588] - "Андрей, седьмой сын Ласоты, люблинский ловчий, муж большой твёрдости, за стойкость нравов и мудрость Светлейшим Королём Августом ценимый… ". Также для обозначения титула "воевода" (польск. wojewoda) употребляется лексема palatinus, которая в античной латыни имела значение "служащий императорского дворца, царедворец" [2, c. 548]. Офицерский чин "хорунжий" (польск. chorąży) передавался в польской латыни как vexillifer - "знаменосец".

В последнем случае изменение латинского слова минимально, поскольку первоначальной функцией хорунжего было, как раз, ношение знамени. Не происходит существенных изменений и в значении существительного gladifer (меченосец), использовавшегося у Окольского в качестве эквивалента польского miecznik - должность и почётное звание в Королевстве Польском и Великом Княжестве Литовском. Первоначально мечник подавал меч - символ высшей государственной власти - королю или великому князю. Позднее, в XVII в. звание мечника было введено и в воеводствах [3, c. 502].

В имеющемся у нас контексте речь идёт именно о мечнике при воеводе: Albertus Gladifer Bresten. in Cuiavia cum Sebastiano Electionem Vladislai IV subscripserunt [1, T. 2, c. 203] - "Альберт, мечник брестский в Куявии вместе с Себастьяном избрание Владислава IV подписали". Следует заметить, что рассмотренные выше слова, иначе как для обозначения соответствующих титулов в проанализированных нами статьях Orbis Polonus не употребляются. Нами не обнаружено ни одного случая, когда бы существительное dux употреблялось в значении "вождь", существительное venator - в значении охотник, а существительное palatinus - в значении "придворный". Переосмыслению подвергаются не только слова, обозначающие лицо, персону. Понятие «герб», например, передаётся в рассматриваемом нами тексте при помощи существительного arma, которое в латинском языке античной эпохи имело значения: 1) оружие (преим. оборонительное: щит, панцирь, шлем);  2) война, борьба, Тж. бой, сражение; 3) вооружённые силы, военная мощь, армия, войска, солдаты; 4) воюющая сторона; 5) щит; 6) снаряжение, орудия, инструменты, прибор, Тж. корабельные снасти, оснащение; 7) защита, опора; 8) совет, наставления [2, 76].

Очевидно, что значение «герб» сформировалось у этого слова на базе пятого значения – «щит». Точно также, для передачи такого чуждого античности понятия, как «девиз», в польской латыни XVII в. используется существительное lemma, имевшее первоначально значения: 1) тема сочинения; 2) заголовок; 3) стихотворение (Преим. назидательное) Или эпиграмма; 4) большая посылка силлогизма; 5) сказка [2, 446]. В ряде случаев, на базе латинских слов, переосмысленных в соответствии со значением подлежащей переводу на латинский язык  польской лексемы, создаются новые суффиксальные образования. Так, на базе существительного dux (князь) создаётся лексема ducatus (княжество), а на базе palatinus (воевода) - palatinatus (воеводство). Ещё одно суффиксальное новообразование - ducissa, что, по-видимому, следует переводить как "княжна" или как "княгиня": habuit conjugem ex Volhinia Ducissam ex Czartorysko viduam [1, T. 2, c. 595] - "в жёны он взял из Вольхинии княжну (княгиню?) из Чарторыйских, вдову". В двух случаях мы сталкиваемся просто с использованием в латинском тексте нелатинского слова.

В первом случае - это существительное «князь». Следует обратить внимание на то, что речь идёт именно о восточнославянском титуле «князь», а не о польском książę: Kniazium Obolenski Kniazium Obolenski, Kniazium Kropodkinia et alios in captivitatem recepit - "Князя Оболенского, Князя Кроподкина и других в плен захватил". Во втором случае перед нами весьма приблизительная транскрипция турецкого титула "паша" - pasa.

Из-за отсутствия в латинском языке звука [ш], а, следовательно, и средств его графической передачи, автор изобразил его на письме как s. Обращает на себя внимание тот факт, что почти все выявленные нами существительные представляют собой названия титулов и должностей феодальной Польши. Такие группы слов, как, например, названия кушаний или элементов одежды, могущие дать большое количество безэквивалентной лексики в проанализированном нами памятнике не представлены вообще. Это не случайно.

Автора Orbis Polonus быт и бытовые реалии не интересовали. Многие страницы его произведения представляют собой просто послужные списки или перечни родословных представителей тех или иных шляхетских фамилий. Уже в силу этих особенностей книги лексикон С. Окольского весьма небогат, и это, в свою очередь, вынуждает нас предполагать, что рассмотренная нами в данной статье группа слов представляет собой лишь малую часть лексических новообразований польской латыни. Литература 1. Okolski S. Orbis Polonus. - Cracovia, 1641. 2. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. - М., 1986. 3. Статут Вялікага Княства Літоўскага. - Минск, 1989.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе