Спорные Вопросы Изучения Жуковского

Конец XVIII — начало XIX в. — период необычайно ускоренного по своему темпу развития русской литературы. Одно литературное направление в эти годы приходит на смену другому, когда то не успело еще исчерпать себя и сойти со сцены. В 1800— 1810-е годы творит и создает такой шедевр своей поздней поэзии, как «Евгению. Жизнь Званская» (1807), Державин. И в то же время на 1790-е и на начало 1800-х годов приходится расцвет литературной деятельности Карамзина, выход «Писем русского путешественника», создание его повестей. Между тем в 1814 г. публикуется первое стихотворение Пушкина-лицеиста «Другу стихотворцу». Классицизм и сентиментализм, предромантизм и образцы зрелой романтической поэзии, нравоописательно-бытовая реалистическая поэзия и проза (продолжающие традиции комической поэзии, комедии, комической оперы, повести и романа XVIII в.) и зарождающаяся в 1820—1830-е годы новая классическая реалистическая поэзия и проза в литературе долгое время сосуществуют, борются, но в то же время и перекрещиваются, вступают в сложное взаимодействие, а нередко и оплодотворяют друг друга.

Этот стремительный характер развития русской литературы, особенно заметный в 1810—1830-х годах, сильно затруднял в прошлом и часто затрудняет до сих пор исторически верную оценку творчества Жуковского и определение его места в развитии русской поэзии. Сравнительно быстро и рано завоевав поэтическое признание, Жуковский к концу 1800-х годов как живое поэтическое явление заслонил в глазах современников фигуры своих предшественников — Дмитриева и Карамзина (который в 1810-е годы снова привлек к себе всеобщее внимание, однако уже не как повествователь, а как автор «Истории государства Российского») и стал вместе с Батюшковым восприниматься как одна из двух центральных фигур нового литературного движения. Однако уже к концу 1810-х годов создатель «Певца во стане русских воинов» должен был в свою очередь уступить первенство в русской поэзии Пушкину; более того, он сам признал неоспоримое историческое превосходство дарования юного поэта. Отсюда двойственное отношение критики к Жуковскому, установившееся еще при его жизни, с отзвуками которого мы постоянно встречаемся вплоть до нашего времени.

А между тем еще Пушкин, возражая в письме от 25 мая 1825 г. к Вяземскому на упреки по адресу Жуковского в однообразии его стихов и на мнение о том, что он исчерпал себя, писал: «Смешно говорить об нем как об отцветшем, тогда как слог его еще мужает». И действительно, выступив в своем творчестве 1800-х и особенно 1810-х годов как предшественник, а затем как учитель молодого Пушкина, Жуковский, пережив в своем развитии в конце 1810-х — начале 1820-х годов сложную переходную эпоху, достигает в 1830-е годы нового творческого подъема. Романтический элегик и балладник выступает в качестве автора «Ундины», переводчика «Наля и Даыаянти», «Рустема и Зораба», «Одиссеи» и создателя других классических образцов русской романтической эпики. И эти новые достижения не служат свидетельством отказа Жуковского от прежнего пути, по своеобразно продолжают и развивают поэтические открытия раннего его творчества.

Вот почему Гоголь имел все основания признать Жуковского «нашей замечательнейшей оригинальностью».2 Современник Пушкина и Лермонтова, Жуковский (как и его младшие современники — Баратынский и Тютчев) сумел сохранить свое особое, неповторимое поэтическое лицо, завоевать для себя заслуженное место в истории русской поэзии, несмотря на такое — казалось бы, крайне невыгодное для него — обстоятельство, как понимание им самим несоизмеримости своего дарования и дарования Пушкина. Осознав одним из первых масштаб пушкинского таланта, Жуковский в 1820-е и 1830-е годы многому научился у Пушкина. Но в то же время он навсегда остался верен в своих убеждениях и основном направлении творческих исканий романтическим идеалам молодости. И это не сделало творчество Жуковского 1820-х — 1840-х годов (как и его творчество 1810-х годов) явлением архаическим, исторически отжившим, но позволило ему стать оригинальнейшим, (cильным, своеобычным явлением русской поэзии, рассматриваемой в широкой исторической перспективе ее развития — от эпохи жизни самого поэта до пашей современности.

В знаменитом стихотворении «К портрету Жуковского» (1818) молодой Пушкин со свойственными ему удивительной сжатостью, точностью и лаконизмом глубоко и верно охарактеризовал те основные отличительные черты поэзии Жуковского, которые помогли ей обрести художественное бессмертие:

  • Его стихов пленительная сладость
  • Пройдет веков завистливую даль,
  • И, внемля ей, вздохнет о славе младость,
  • Утешится безмолвная печаль
  • И резвая задумается радость.

И все же думается, что традиционные историко-литературные представления о Жуковском и о его месте в истории русской поэзии, сложившиеся в современной историко-литературной науке, не вполне отвечают истинному масштабу и значению его творческих свершений, нуждаются в частичном пересмотре, углублении и обогащении.

Характеризуя поэзию Жуковского 1830—1840-х годов и отмечая, что, судя по его переводам «Рустема и Зораба», «Нала и Дамаянти», «Одиссеи» и многим другим произведениям, созданным после 1824—1825 гг., «дарование поэта не только не ослабело, но достигло полной зрелости и силы», Н. В. Измайлов в статье 1968 г., подводищей итоги его многолетней работе над изучением наследия поэта, писал, что все эти произведения «остаются, однако, вне главных путей русской поэзии и не оказывают на нее сколько-нибудь заметного влияния».

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Очерки и сочинения по русской и мировой литературе